Король Ранига сейчас ничем не рисковал, «распыляя» свои силы. Впервые за последнее время он почувствовал себя в безопасности. Если бы еще до объявления себя наследным принцем кто-нибудь ему сказал, что он будет радоваться всего лишь трем спокойным неделям, то Михаил ни за что не пошел бы на подобную авантюру.
После недолгих уговоров Меррет согласился отправиться домой. Он признал справедливость предложений своего союзника. Король Ранига не стал задерживаться в гостях, а помчался забирать заказ, который был уже доставлен во дворец.
Еще перед первым отбытием в Иктерн Михаил дал задание одному из кузнецов изготовить несколько любопытных вещей. Они должны были лечь в основу радиопередатчика. Основа для двухфункционального амулета, металлическая болванка с ключом, выполняет роль генератора искры, ключ позволяет передавать сообщение, активируя амулет, а длинная проволока служит в качестве антенны. Король понятия не имел, будет ли это все работать, но очень хотел испытать как можно быстрее. Было похоже, что испытания придется проводить уже в Иктерне. Зато если заработает и удастся довести устройство до ума, то потом настанет райская жизнь. Больше не нужно будет бегать туда-сюда. Сидишь в Парме, даешь ценные указания самым дальним провинциям… Красота! Впрочем, сейчас Михаил полагал, что это – красивая утопия. Слишком уж суматошным стало его существование.
Он очень спешил. В ускоренном порядке давал последние указания канцлеру и казначею, собираясь отбыть как можно раньше, взяв минимальное число сопровождающих. Последнее, что он сделал, – принял из рук Комена свиток с пьесой доморощенного драматурга. После чего, провожаемый разочарованными взглядами придворных, опять покинул дворец. Возможно, часть ранигской знати утешала себя тем, что у них остался еще король Меррет. Тем сильнее было их разочарование, когда прошел слух, что и тот скоро отбывает. После этого на первый план вновь выйдут канцлер и казначей, двое обстоятельных зануд, не понимающих нужд молодого поколения дворян и отказывающихся в отсутствие короля выделить хотя бы монетку на балы. Никому было невдомек, что скоро, с легкой руки его величества Нермана, развлечения в Парме перейдут на качественно новый уровень.
Если бы в Раниге фиксировались различные рекорды, то король Нерман остался бы в памяти населения не только как прогрессивный монарх, но и как чемпион по преодолению дистанции между Пармом и Иктерном. Помедли гонец слегка с отбытием, и у Михаила были все шансы догнать его, даже несмотря на существенную задержку. А так получилось, что он заявился в Иктерн на каких-то полчаса позже сержанта.
Король не теряя времени направился прямиком во дворец. Он встретил генерала Ферена, невнимательно выслушал торопливый доклад и проследовал дальше – туда, где находилась принцесса.
Пройдя мимо ишибов, охраняющих двери, Михаил без стука вошел внутрь. Анелия лежала на большой кровати, стоящей посередине комнаты. Ее голова покоилась на высоких подушках, а волосы были собраны в косу. Принцесса находилась в сознании и могла видеть входящих, даже не поворачивая головы. Вот и сейчас, когда король оказался в комнате, глаза Анелии уже смотрели на него. И он тоже смотрел. Точнее сказать, замер пораженный прямо около дверей. Принцесса на этот раз вышла из боя с ощутимыми потерями. Настолько ощутимыми, что у Михаила даже мелькнула мысль, что это явилось большим стрессом для женщины. Всю правую половину прежде прекрасного лица принцессы занимал ожог. Неглубокий, но достаточно сильный, чтобы полностью уничтожить кожу. Он резко контрастировал с другой половиной лица, которая была по-прежнему олицетворением красоты и совершенства.
Анелия, перехватив взгляд посетителя, усмехнулась левой половиной рта. Вопреки ожиданиям короля вид принцессы не выражал отчаяния. Хотя причины к отчаянию имелись. Несмотря на все искусство ишибов в деле лечения ожогов, повреждения лица занимали отдельное место. Их могли залечить и восстановить кожу. Но как! Даже величайшие из великих ишибов не были достаточны искусны, чтобы придать лицу прежний вид. Там все равно остались бы дефекты. Особенно в случае таких обширных травм. У принцессы были все причины для печали. Ее безупречная красота отныне была весьма сомнительна. Плюсом являлось то, что она – ишиб. Значит, существовала возможность путем кропотливого труда восстановить лицо. Но на это ушли бы многие годы!
– Приветствую, твое величество, – прошептала Анелия. – Все ли в порядке в столице? Как поживает мой брат?
– Приветствую, твое высочество, – очнулся Михаил. – Да. Все в порядке. Строительство дворца идет полным ходом, а твой брат отправляется домой – на усмирение возможного бунта.
– Он вряд ли справится, – еще раз усмехнулась принцесса. – Ему недостает решительности.
– Я отправил с ним Йонера. Вот у него как раз и решительности, и расчетливости хоть отбавляй. А что произошло, твое высочество? Что с тобой случилось?
– Пустяки, твое величество. На этот раз мне повезло меньше, чем раньше. Хотя сейчас моей жизни ничто не угрожает благодаря твоим ишибам.