Читаем Референс. Карандаш и уголь полностью

Раскрывать ворота во всю ширину ради нас — много чести. Створки разъехались так, чтобы человеку пройти — и только. За ними — коридор из чёрного как ночь матового камня. Это не причуды дизайна — сами стены сложены из массивных каменных блоков, подогнанных удивительно точно. И не только стены — пол и потолок из тех же чёрных каменных параллелепипедов, каждый размером с автомобиль. Свет только из ворот, внутри нет ни отделки, ни светильников. Калидия взяла из стойки у входа два фонаря — мне и Алиане, — сама опустила на глаза очки-экран. Наверное, в них встроен какой-то ПНВ.

Ворота за нами закрылись, и мы, включив яркие фонари, пошли вперёд.

— Что это за место? — не выдержала в конце концов Алька, оглядывая мрачные тёмные стены череды пустых помещений.

— Цитадель Ушедших, — ответила Калидия.

— И куда они ушли? — спросил я.

— Никто не знает. Это было задолго до того, как мои предки нашли здесь капсулы с оболочками и сумели их активировать. Те, кто выжил во время слияния, стали кланом владетелей. Вот, здесь они хранились, смотрите!

Круглое помещение похоже на внутреннюю проекцию револьверного барабана на десять гнёзд — колонна посередине и полуцилиндрические выступы в стенах. Один из них девушка раскрыла, сдвинув тонкую стенку. Пустая камора, патронов в этом барабане нет.

— Оболочки были упакованы в продолговатые коконы, похожие на муравьиные яйца. Никто не знал, что это, пока Мелдар не захотел отнять один из них у Еданта. Едант, защищаясь, разрубил ему шею, кокон залило кровью, и он раскрылся. Так владетели обрели оболочки, — Калидия криво улыбнулась и пояснила, — семейные легенды.

— И много их было? — спросил я.

— Много. Я не помню точного числа, но таких помещений тут десятки.

— Прилично, значит, кровушки пролили.

— Да, — подтвердила девушка, — все они активированы ещё тогда, и с тех пор только меняют хозяев.

— Ты это хотела показать? — спросила Алиана.

— Нет, это просто древняя история. Нам дальше.

Снова коридоры и залы. Здоровенная эта Цитадель Ушедших, однако. Похоже, что особняк Креона построен на ней, как на фундаменте. Надо думать, это что-то означает в местной табели о рангах. Самая большая жаба в местном болоте или типа того.

— Нам сюда, — Калидия нырнула в каменную арку, нащупала в стене узкую щель, вставила туда металлическую пластину с фигурно вырезанным краем и с усилием нажала. Внутри что-то гулко грохнуло, и часть стены отъехала в сторону, открывая проход. За ним узкая винтовая лестница вниз, три витка и новое тёмное помещение. Впрочем, тёмным оно было недолго — девушка потянула вниз массивный рычаг, и некоторые камни в стенах зажглись розоватым закатным светом.

— Световоды наверх, — пояснила она. — Ещё с тех времён. Смотрите, вот это то, что нужно вашим.

— Охренеть, — выдавил я из себя, когда снова смог говорить. — Вот реально охренеть совсем.

<p>Глава 10. Эликсир жизни</p>

— Вы знаете, что это? — с удивлением спросила Калидия.

— Как ни странно — знаю, — кивнул я. — Видел однажды. Но ты права, мало кому повезло увидеть даже одну. А здесь их… Много.

— Я не знаю! Я! — Алька аж подпрыгивать начала от возбуждения. — Расскажите мне, ну пожалуйста! Что это за штучечки!

Цилиндрический контейнер из тёмного металла раздвигается вверх, и там в любимой Ушедшими револьверной компоновке плотно упакованы блестящие, как капли ртути, капсулы. Я видел такую один раз и уже пустой.

— Это не «штучечки», — вздохнул я. — Это самое дорогое и редкое в Мультиверсуме вещество — ихор. То ли кровь хтонических чудовищ, то ли моча демиургов, то ли жидкая первоматерия Мультиверсума.

— И что он делает? — спросила Алиана.

— Делает людей богами.

— Правда, что ли?

— Нет, брехня. Но многие верят.

— Тогда какой в нём смысл? — удивилась Алька.

— Это метаболический агент фантастической эффективности, отменяющий предел Хейфлика1 для человеческих клеток. Если его принимать, то не состаришься и не умрёшь. Своего рода эликсир бессмертия. Не думал, что его где-то можно увидеть в таком количестве.

1 Предел, или лимит, Хейфлика (англ. Hayflick limit) — граница количества делений соматических клеток, определяющая запрограммированную продолжительность жизни организма.

— И сколько он стоит?

Ух, как глазки заблестели!

— Сколько попросишь. Во что ты оценишь вечную жизнь? Даже представить себе не могу, что за него пообещали Креону…

— Технологию клонирования оболочек, — сказала Калидия. — При определённых условиях оболочка может выделить из себя спору, которую можно вырастить в новую оболочку. Но для этого нам чего-то не хватало, не знаю, чего именно. Ваши готовы это обменять на ихор.

— Любопытно… — сказал я. Заинтересованность Слона заиграла для меня новыми красками.

— Я почти ничего не поняла, — расстроилась Алька.

— Давайте выберемся отсюда и поговорим, — предложила Калидия. — Не слишком уютное место.

Перейти на страницу:

Все книги серии РЕФЕРЕНС

Похожие книги