Читаем Раздвоение ВВП:как Путин Медведева выбрал полностью

Примерно через два часа после встречи с членами правительства, уже после того, как в Большом Кремлевском дворце закончились переговоры между президентом России Владимиром Путиным и президентом Узбекистана Исламом Каримовым, я спросил у вице-премьера Сергея Иванова:

– Теперь, видимо, не будет никаких проблем с построением вертикали в оборонной промышленности, во главе которой будет министерство обороны (некоторые члены правительства были против этого. – А. К.)?

– Наверное, – пожал плечами министр. – Да я сам еще ни в чем не разобрался! Я еще на работе не был!

– А где теперь ваша работа?

– В министерстве обороны! – обрадовался министр вопросу, на который он мог ответить твердо. – Хочу, чтобы это было ясно!

Ну, хотя бы это стало ясно.

* * *

Через две недели после назначения Дмитрия Медведева вице-премьером на традиционной понедельничной встрече президента Путина с членами правительства пересадки за столом в рабочем кабинете президента были настолько хаотичными, что в первый момент я был просто поражен. Но в результате, слушая министра Сергея Иванова, который за одно утро в Кремле заработал для офицерского состава российской армии один миллиард долларов, решил сложнейший политический ребус.

Есть определенная традиция в том, где именно за столом в понедельник сидит каждый из членов правительства на встрече с президентом. Министр иностранных дел Сергей Лавров и министр внутренних дел Рашид Нургалиев – по одну сторону, вице-премьер Александр Жуков и министр экономразвития Герман Греф – по другую. Место в опасной близости от президента занимают: по правую руку – председатель правительства, по левую – глава администрации президента. Одним из последних перед началом встречи заходит помощник президента Игорь Сечин, который здоровается за руку со всеми, кто сидит за столом или стоит вокруг него, включая телеоператоров. После него обязательно одновременно появляются глава администрации и председатель правительства. Потом входит пресс-секретарь президента и через мгновение после него, когда напряжение у присутствующих достигает поистине немыслимого накала, – президент Российской Федерации Владимир Путин.

Этот порядок не нарушается годами. 28 ноября 2005 года он был сломан и растоптан.

Когда журналисты вошли в кабинет, все было уже кончено. Я не застал на привычных местах никого, кроме помощника президента по экономическим вопросам Андрея Илларионова (полагаю, в силу особенностей характера просто отказался пересаживаться) и министра здравоохранения и социального развития Михаила Зурабова (его лучше вообще не трогать).

В остальном политический ландшафт в кабинете изменился до неузнаваемости. На привычных местах не было ни Сергея Лаврова, ни Александра Жукова, ни Сергея Иванова, ни Германа Грефа – никого. Они все поменялись местами, сторонами стола… И даже общая сумма этих людей изменилась. К ним добавился первый вице-премьер Дмитрий Медведев.

Смысл этих пересадок оставался для меня такой же тайной, как и смысл перестановок недельной давности. Возможно, аналитики найдут для себя здесь огромное поле для исследовательской работы. Я искал, и мучительно, но не находил.

Хоть какую-то долю уверенности в завтрашний день внес господин Сечин, совершивший свой обычный утренний ритуал в кабинете и занявший привычное место с краю, напротив Андрея Илларионова.

Я лихорадочно соображал. Так, я бы все понял, если бы силовики решили сгруппироваться на одной линии стола, объединившись с Игорем Сечиным. Но зачем им тогда нужен балласт в виде Михаила Зурабова? Или те, кто затеял эту многоходовку, не полностью контролируют ситуацию за столом?

А эти… Герман Греф и Александр Жуков… Трагические события последних дней выбили из их рядов товарища по оружию – министра финансов Алексея Кудрина (лежит в больнице). Что они без него? Выдержат ли? И почему место во главе их шеренги занял Сергей Собянин?

Нет, все-таки не сходится… Где-то не сходится. Нигде не сходится. Но должен же быть ответ у этой головоломки! Где же он? Где?! Думай, Андрей! Времени у тебя все меньше, оно работает на них, и скоро тебя, как обычно, выгонят из этого светлого кабинета вместе с твоими обо всем уже догадывающимися коллегами.

И вдруг я все понял. О господи! Не может быть! Это просто не укладывается в голове. Да их же всех, кроме господ Собянина и Фрадкова, просто рассадили по алфавиту! Вот они, по кругу, против часовой стрелки: господин Греф, господин Жуков, господин Зурабов, за ним господин Иванов, господин Лавров, господин Яковлев.

Замыкают стол с двух сторон господа Сечин и Илларионов (они не министры, поэтому сидят, как сидели).

Так я расколол этот политический ребус.

Ко всему, что теперь происходило за этим столом, я относился с невероятным для меня самого хладнокровием. Я нашел алгоритм, ключ к решению любой задачки. И он таков: все проще, чем кажется. С помощью этого ключа теперь можно открыть любую дверь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии