Больше всего его тревожило, что изображение пропало не просто так. Если отключение системы происходило в плановом режиме, то следовал короткий кодированный сигнал. Сейчас в Центр сигнала не поступило. Это означало только одно — аппаратура стоимостью восемьдесят миллионов долларов вышла из строя. Мгновенно, словно обычный электрический чайник. Не сработала программа обнаружения и устранения неполадок, спутник не запросил центральный сервер об изменении режима питания и условиях перехода на новую несущую частоту, он не оповестил о включении дополнительных защитных программ и вообще он не сделал ничего. Просто исчез с экрана радара. Будто испарился.
Старший внимательно просматривал «картинку» минутной давности. Он знал, что сейчас над этим трудятся еще четыре человека, вводят в компьютер данные о той ШТУКОВИНЕ, которая выглядела в подмосковном лесу весьма подозрительно— почти как новенький «роллс-ройс» на стоянке колхозной техники.
Он быстро, кадр за кадром, продвигался к тому моменту, после которого экраны показали пустоту.
Какой кадр был последним?
На одном из мониторов появилась картинка в желто-зеленых тонах. Изображение в режиме сканирования посторонних электромагнитных излучений. Тот самый кадр, который и был последним.
Старший почувствовал, как волосы зашевелились у него на голове.
С экрана на него смотрело большое бесформенное пятно ядовито-зеленого цвета. Центр пятна точно соответствовал месту нахождения этой самой ШТУКОВИНЫ, которой на прошлом витке — старший готов был поклясться! — еще не было.
Она появилась, пока спутник описывал очередную окружность вокруг шарика — так обычно в Центре называли Землю, третью планету, если считать от Солнца. За углом и чуть-чуть налево.
Эта ШТУКОВИНА возникла будто из ничего. Но она не просто возникла. Она распространяла вокруг себя электромагнитное поле огромной напряженности. Возможно, это самое чертово поле и стало причиной отказа бортовых систем спутника. Но в таком случае… Если это самое поле сумело каким-то загадочным образом вывести из строя электронные «мозги, глаза и уши», висевшие над ним на высоте сто сорок два километра, что тогда должно твориться на земле?
От этой мысли старшего бросило в дрожь. Не оборачиваясь, он подал голосовую команду главному серверу:
— Сводку происшествий за последние восемь часов по юго-востоку Московской и юго-западу Калужской областей.
Он услышал, как три секунды спустя принтер стал послушно распечатывать «простыню» сводки.
Да… Это поле вело себя очень странно. Интенсивность его не затухала от центра к краям. Она всюду была одинаковой. Ну ладно, в это он еще готов был поверить, хотя… «Это противоречит всем законам физики…» — промелькнула в голове мысль.
Но, самое странное, — поле имело абсолютно четкие края. Пусть не идеально ровные и уж никак не в форме окружности, но АБСОЛЮТНО ЧЕТКИЕ. А это уже выходило за всякие рамки. Это все равно что светящийся меч рыцарей Джедая (непонятно, почему ему вдруг вспомнились «Звездные войны»). Такого в природе быть не может. Представьте себе луч фонарика, бьющий ровно на два метра и ни миллиметром дальше.
Старший сидел, уставясь в экран. В голове у него крутились только два слова: «Добро пожаловать!» Только два этих слова— на все лады.
Он протянул руку к трубке прямой связи с начальником Центра.
— Да! Слушаю! — раздался усиленный мощной мембраной голос.
Старший смены сидел, вытянувшись на стуле, прямой, словно проглотил ручку от метлы.
Какую-то долю секунды он еще раз взвешивал все, что собирался сказать. Последние сомнения исчезли. Четким, поставленным голосом он произнес:
— Главный пульт. Ситуация «Визит». Повторяю. Главный пульт. Ситуация «Визит».
Он положил трубку обратно на рычаги и застыл перед мониторами.
Больше всего сейчас ему хотелось курить. Он расстался с этой вредной привычкой еще восемнадцать лет назад, и с тех пор табачный дым неизменно вызывал у него отвращение. Но сейчас ему вдруг очень захотелось глубоко затянуться.
Одиннадцать часов пять минут. Голицына. Центр космической связи и информации.
Начальник Центра генерал Белоусов сидел в своем кабинете и задумчиво крутил в руках шариковую ручку. Казалось, сегодняшний день не предвещал ничего дурного. Ровным счетом ничего.
Обычный июльский день, душный и жаркий.
Вечером он собирался поехать в Москву на встречу с бывшими однокашниками по академии. Но теперь встречу придется отложить, и еще неизвестно на сколько.
Весной ему исполнилось сорок два. Он был самым молодым генералом в Российской армии. Карьера складывалась как нельзя более успешно. Следующая ступенька — министр обороны? Вполне возможно.
Жизнь казалась ему полной радужных перспектив, если бы не одно маленькое «но»…
Ситуация «Визит». Вот как называется это «но».
В первую секунду он хотел снять трубку и переспросить старшего смены: «Вы уверены? Ситуация „Визит“?» — но подавил в себе это желание.
Старший смены потому и был старшим, что знал в их работе все. Абсолютно все. Он не мог ошибиться.