— И когда мы летим? — задал вопрос Алексей, полагая, что впереди еще — долгие месяцы тренировок, учебы, каких-то экзаменов, но услышал в ответ всего одно слово:
— Завтра.
Алексей сидел, пристегнутый ремнями к креслу-ложементу и никак не мог поверить, что все это происходит с ним наяву. После вчерашнего разговора с Митричем-Тгером он с пронзительной беспощадностью понял, что проиграл. Да, он нашел Кольку Пеструхина — вот он, сидит рядом в таком же кресле, — но домой, на Землю, им уже не вернуться! Мало того, что проход закрылся (может быть временно?), мало того, что потеряна призма-ключ (а смогла бы она помочь, если проход закрыт окончательно?), так теперь еще их с Колькой отправляют в космос! Причем, в качестве подопытных кроликов!
Митрич честно признался Алексею, что успех эксперимента оценивается в 30 процентов. “Это немало”, — сказал он. “Немало! — горько усмехнулся Алексей. — Смотря как считать! Ведь это целых 70 процентов на неудачу, то есть на их с Колькой гибель!” Причем, что особенно обидно, никто из наннгов даже не позаботился о том, чтобы хоть как-то увеличить процент удачи! Даже скафандры для космонавтов не были предусмотрены — Алексей так и был в своих джинсах, рубашке и ветровке, а на Кольку вместо идиотской туники надели что-то вроде спортивного костюма, все того же темно-синего цвета и с таким же, как на тунике, черным орнаментом.
Алексей напрямую спросил у Митрича, в чем же дело, почему не приняты даже такие элементарные меры безопасности как скафандр? Митрич ответил, хотя судя по всему, это был уже не Митрич, а Тгер: “Это лишнее! Атмосфера на Вакле пригодна для вашего дыхания”. Вот так, ни больше, ни меньше! А если все же непригодна? А если разгерметизация? “А впрочем, черт с ним! — устало подумал Алексей. — Может, даже и лучше погибнуть во время этого дурацкого полета, чем жить потом и мучиться среди этих... уродов. Не понимаю, как спокойно, даже с долей юмора, переносит все это Митрич? Впрочем, он и сам — практически наннг!”
Интересно, что никто из настоящих, “полноценных” наннгов с Алексеем так и не соизволил пообщаться. Ему-то на это было по большому счету наплевать, хотя что-то похожее на обиду царапнуло все же по душе: этим наннги как бы лишний раз подчеркнули, что он — всего лишь подопытное животное, не более того. Правда, животное с зачатками разума и даже умеющее излагать свои примитивные мысли, что было очень кстати в данном случае — ведь кроме показания приборов и видеозаписи можно будет послушать рассказ живых очевидцев!
Митрич же (чередуясь, похоже, с Тгером) произвел очень краткий предполетный инструктаж. Суть его сводилась к следующему: ничего в полете не трогать — все будет происходить автоматически. Единственное, для того, чтобы корабль стартовал с Вакла, Алексей должен будет нажать соответствующую кнопку. Впрочем, если он по какой-то причине не сделает этого — ракета стартует автоматически через трое суток с момента прибытия на Вакл. Рекомендуемое время пребывания на планете — сутки. При этом необходимо собрать образцы грунта, а если будут — то и растений с животными. “Как бы эти животные не собрали нас в качестве образцов!” — подумал при этом Алексей, а вслух спросил:
— А оружие нам дадут?
— Нет, — ответил Митрич (вероятно, все же Тгер!).
Напоследок Митрич, видимо, сумел перехватить у Тгера инициативу, и прошептал:
— Прости, Леша, но я ничего не могу для вас с Колей сделать! Одно лишь могу тебе сказать: если на Вакле можно жить — оставайтесь там и живите! Только мне дай тогда какой-нибудь знак, чтобы я знал, что вы остались, а не погибли!
“А ведь это мысль!” — подумал Алексей, а Митричу сказал, что положит тогда в кресло камень.
Только по усилившемуся гулу аппаратуры Алексей понял, что полет начался. Пока работал только антигравитационный двигатель, ускорение не чувствовалось. В тесной кабине корабля не было даже иллюминатора, чтобы можно было убедиться, что они действительно летят.
“Ну, козлы! — со злостью подумал Алексей. — Они ведь и правда нас за животных держат! Зачем кроликам иллюминатор? Только усложнение конструкции!”
Довольно скоро в работу оборудования ворвался все усиливающийся шум, и Алексей почувствовал, как некая сила стала вжимать его в кресло. Это заработал вспомогательный реактивный двигатель. Еще через несколько минут шум резко возрос, а вместе с ним и перегрузка. Впрочем, она была вполне переносимой и говорила лишь о том, что включился основной двигатель ракеты.
Алексей закрыл глаза. “А ведь я так и не увидел этот сраный Рег, даже со стороны! — подумал он вдруг. — Ну да и хрен с ним!” Действительно, кроме первого момента сразу после перехода с Земли, когда, впрочем, было не до наблюдений окружающего ландшафта, он ведь так и не находился на Реге вне помещения — даже до ракеты их доставили по каким-то тоннелям, да и сама ракета находилась в подземной шахте. “Да и хрен с ним!” — снова подумал Алексей.