Канске смотрел так открыто и преданно, как смотрят лишь люди, испытывающее высокие, неземные чувства. И, видя его безграничную любовь, мое сердце успокоилось.
Но, стоило пологу шатра закрыться за ним, как следующая мысль вывела меня из равновесия. Что будет делать Канске, если мы не сможем найти выхода? Он верит в меня, верит в то, что я смогу отбросить условности «госпожи и вассала». Но правда в том, что я не знаю как быть…
Подножье горы Сайдзе было обвито кронами деревьев. Несмотря на то, что тринадцатитысячная армия Уэсуги закрепилась на горе, лес от этого не сильно порядел.
Лагерь Кенсина был построен лицом к врагу. Лишь на этом месте они могли развернуть большую часть своих сил. Так как огромные глыбы камней и густые деревья мешали полному участию воинов с обеих сторон, преграждая движение.
В этот вечер Усами Садамицу, сняв доспехи, лениво прохаживался по лагерю. Видя его, воины замирали, прекращая разговоры. И это старику не нравилось, так как воины явно судачили о положении дел.
Конечно, ситуация не была критичной. Но многих воинов бросало в смятение то, что войска Такеды расположились у дороги, ведущей в провинцию Этиго. Глупцы считали, что Такеда осмелится вторгнуться в Этиго, когда как Кенсин убивает время на горе. Теряя не только время, но и бесценные припасы…
Усами сразу же отмел эту идею. Ведь если Такеда устремится в Этиго, то она, в итоге, потеряет Синано, не говоря уже о Каи. К тому же, вряд ли она сможет завоевать провинцию Этиго…
Прохаживаясь по лагерю, Усами удивился, увидев Кенсина, сидящую на огромной глыбе. Этот камень был настолько огромен, что воины не смогли его выбросить прочь.
Сделав пару шагов по направлению к госпоже, его глаза заметили Мураками Ёсикие, который стоял рядом с глыбой словно верный пёс.
Мягкие оттенки пурпура внутренней накидки гармонично переплетались с основным цветом доспехов — белым.
— Госпожа, что Вы тут делаете так поздно? — спрашивал старик больше не девушку, а Ёсикие.
Парень на мгновение растерялся. Отчего старик сразу же заметил, что Мураками Ёсикие не учел, что их времяпровождение могло показаться странным остальным.
— Усами, скажи мне, что ты видишь?
Кенсина даже не повернула голову, чтобы посмотреть на старика. Её взгляд был прикован к тому месту, где, словно на ладони, виднелось расположение противника.
Хоть на небе уже были видны первые звезды, однако, ночь еще не полностью вступила в свои права.
Нельзя сказать, что глаза Усами Садамицу были зорьки, как в молодости. Но всё-таки от него не укрылись огни костров, от которых шел густой дым.
— Полагаю, воины Сингена ужинают…
— Ну, а ты, Ёсикие?
— К словам почтенного Усами мне добавить нечего, — произнес лорд Мураками.
Девушка, сидя на огромной глыбе, звучно рассмеялась.
Отсмеявшись, она посмотрела на своих слуг. И по её взгляду оба самурая поняли, что Кенсин не была удовлетворена их ответом.
— Прошлую битву Синген предоставила так, будто мы потерпели поражение. Довольно спорный вопрос, вы не находите?
Несмотря на то, что девушка сказала это как бы в шутя, Усами уловил её недовольство.
— Хоть после той битвы мы с ней не встречались в бою, однако я должна признать, что Синген никогда не изменяла расположения своих войск без особых причин. Который вечер я наблюдаю отсюда за её лагерем. Посмотрите, сегодня от западной части лагеря исходит слишком густой дым, — указав рукой, Кенсин на минуту задумалась.
Этого времени хватило, чтобы Усами постиг недосказанное.
— Госпожа, Вы думаете, что Харуна прибегла к хитрости с кострами?
— Да. Не забывай, нам противостоит не только Синген, но и её стратег, Канске.
— Никому не секрет, что Канске любит прибегать к хитростям. Но, если Вы правы, то, что они замышляют? — спросил Ёсикие.
Мураками Ёсикие по праву считался одним из лучших самураев Синано. Ему недоставало лишь одного — парню были чужды военные хитрости…
— Они делают видимость того, что их лагерь полон. По числу костров я могу предположить, что в данный момент больше половины воинов Такеды вне лагеря. Даже расположение костров слегка изменилось, — задумчиво молвила Кенсин.
— Значит, Такеда намеривается напасть на нас. Вопрос только когда?
Спрашивая это, Усами, напрягая зрение, не отводил взгляда от далеких огней.
— Завтра. Такеда нападет на нас завтра, когда мы меньше всего ожидаем. Мне ясны замыслы Сингена, она хочет расправиться с нами раз и навсегда Её основные силы нападут на нас с южных ворот. И когда я отправлю воинов с западных ворот, чтобы они, перейдя реку, помогли отбить лагерь, Синген будет поджидать их в засаде…
Из западных ворот лагеря Уэсуги открывался вид прямо на лагерь Такеды. Лишь здесь горная местность позволяла за короткое время передвигать большое количество воинов. Так как рядом с другими воротами находились природные препятствия.