В мгновение ока на Соргена нахлынула ярость, такая же бессильная и мучительная, как и все остальные его ощущения. Если бы он только мог овладеть руками, одними руками – чтобы воздеть сжатые кулаки вверх, да еще губами, чтобы прошептать проклятие всему миру, равнодушному к его судьбе, ко всем мыслимым богам и демонам. В тот момент он мог бы пронестись над землей огненным мечом, разящим без разбора всех людей до единого, только за то, что они остались живы, и вскоре спокойно умрут, а несчастный Сорген превратился в ходячий труп. И, как предел счастливых желаний, он подумал о том, с какой сладостью и восторгом вонзил бы жало Вальдевула в тела проклятых Черных Старцев.
Но вместо всего этого жалкое, рабское тело равнодушно повернулось обратно и покинуло развалины. Поучение и унижение окончилось; предстояло еще одно, очень важное дело.
Прежде, чем вернуться в Бартрес, Девлик заехал в вольный город Райнонг, где получил у одного
Полдня он провел в одиночестве и ничегонеделании, главным образом, для того, чтобы дать Дикарю отдохнуть в теплом стойле. Ближе к вечеру Девлик выехал из Райнонга и еще до полуночи прибыл в Бартрес.
На сей раз вокруг поместья во множестве горели костры. Тут и там звучали песни и громкие голоса: солдаты Вайборна понемногу превращались в обыкновенных людей. Несмотря на поздний час, по лагерю сновали темные тени. На въезде Девлик был остановлен караулом, немедленно узнан и с почтительностью отпущен. Он не стал искать командиров: они ему пока не были нужны. Отдав коня в конюшни поместья, Девлик направился прямиком к крытой галерее, что вела из бывшего садика к главному входу во дворец.
Там, в темных нишах, стояло множество разнообразных статуй. Мужчины, всевозможных возрастов, в экзотических одеждах и доспехах, застывшие в самых немыслимых позах. Все они казались живыми, настоящими людьми, обмазанными гипсом и застывшими. Впрочем, это ведь и на самом деле были люди, превращенные на веки вечные в каменных истуканов предками Симы. В качестве высшей меры наказания они должны были до скончания времен любоваться процветанием рода своего врага.
Быстро окинув ряды ниш взглядом, Девлик деловито разложил прямо посередине галереи колдовские принадлежности. Первым делом он достал из сумки и расставил в два ряда глиняные фигурки, которые купил на базаре в Райнонге. Игрушечные солдатики, предназначенные для детей, на сей раз должны были сыграть другую роль. Их было две дюжины, точно по счету окаменевших людей. Великие колдуны и воины прошлого глядели на эти приготовления пустыми, мертвыми глазами, но что творилось там, под застывшей плотью, в пленном разуме?