— Я знаю практически всё про учеников Школы. И умею сопоставлять очевидные вещи. То, что это работа учеников Школы, сомнений не было — более опытные члены Гильдии не стали бы так откровенно бравировать своими способностями и запирать обратно все замки. Всех учеников Школы я знаю, но лишь немногие из них способны на подобный успех. Первым делом подозрение пало на тебя, Каришку и ещё на парочку талантливых учеников из других групп — ваших способностей и авантюризма вполне бы хватило. Охранники сообщили, что другие три ученика последние дни не покидали пределы Школы, а ты две последних ночи ненадолго выходил. Как видишь, всё очень просто! Так же я знаю, что ты пока не оплатил положенную долю с добычи… хотя, соглашусь, и возможности сделать это у тебя так же не было, так как ты занят после занятий работами на кухне. Оплати при первой же возможности. А вообще, моё мнение — отличная работа, Серый Ворон! Сам руководитель Гильдии восхищён тобой, а это очень, очень много значит.
Диадему Каришка не приняла — сказала, что эта вещь навевает ей ужасные воспоминания. Вместо этого мы пошли в храм Белла и положили драгоценность на алтарь в качестве дара богу воровства. Ведь это именно Белл, я в этом не сомневаюсь, подменил монету в стакане шулера и позволил мне помочь Фее, да и Каришке тоже.
Вырученных после продажи драгоценностей денег оказалось так много, что даже после уплаты доли Школы я не мог носить такую тяжесть. Пришлось идти к городскому меняле и, потеряв какую-то долю от суммы, вместо тяжёлого мешка серебряных и золотых монет получить сорок семь империалов и одну «мену» — огранённый специальным образом крупный безупречный драгоценный камень, которыми торговцы рассчитывались между собой при особо крупных платежах. Одна мена равнялась пяти тысячам золотых монет и в городской торговле практически не участвовала, применяясь только при оптовых закупках гильдиями, богатыми торговцами или при взаиморасчетах между государствами.
Как можно потратить такую прорву денег? Оказалось, это совсем нетрудно — достаточно один раз пройтись с Каришкой по рыночному кварталу. Моя подруга была убеждена, что покупать стоит только самое лучшее и дорогое. Платья, костюмы, обувь, косметика… я спохватился лишь тогда, когда пришлось разменивать драгоценный камень. С трудом оторвав Каришку от лавки волшебных амулетов, я успел сохранить какую-то часть денег. Но, как оказалось, ненадолго — соседним зданием был большой оружейный магазин эльфийских кузнецов…
Каришка приобрела пару узких стилетов с костяными причудливыми рукоятками и ножнами для скрытного ношения в рукавах. Я тоже купил кинжалы, а также заменил все свои метательные ножи на обсидиановые — они были отлично сбалансированы, мелко-мелко зазубрены и несли магические свойства — вызывали сильное кровотечение у живых существ и подсвечивались слабым фиолетовым светом при приближении к нежити или оборотней. Часть ножей я отдал Каришке, а на остатки денег приобрёл длинный меч в качестве замены той неуклюжей железке, с которой я ходил. При этом продавец-эльф с восхищением разглядывал мой древний меч из склепа, пару к которому я приобретал:
— Изумительный клинок, работа эпохи раскола дварфов. На таком мече ещё чувствуется остаточная магия, которую можно попробовать возродить. Вот только заточка у меча более современная и довольно небрежная.
— А как возродить магию меча? — поинтересовался я.
— Это сложный процесс, я в этом ничего не смыслю. Нужно тебе поспрашивать у мастеров, умеющих зачаровывать клинки. А переточить твой меч вполне сумею, восстановив исходный вид лезвия, каким создавал его подземный мастер. Великий мастер. Я изучал методы заточки дварфов, работа сложная, но повторить смогу.
Заточка оказалась весьма недешёвой, но я согласился. Я ожидал, что эльфийский оружейник возьмёт точильный камень или что-то подобное, но ошибся — в ход пошли какие-то разноцветные порошки, шипящие и без следа испаряющиеся на металле, потом мастер долго мелко шинковал лезвием меча плотную шкуру какого-то неизвестного мне животного, постоянно поливая острие вязким вонючим маслом. Работа была долгой и кропотливой, мы с Каришкой успели пройтись по окрестным лавкам и перекусить. Когда же оружейник вернул мне древний меч, то я поразился — безукоризненный, заточенный острее бритвы клинок без единой царапины или скола. Лезвие стало слегка матовым и приобрело едва заметный зеленоватый оттенок. Восхитительное оружие!