На въезде в город замечаю рекламный щит мотеля «Пустынный Оазис», где сдаются комнаты за 39 баксов, и сворачиваю туда. Передо мной предстает одноэтажное здание, целиком отданное под мотель. Похоже, эта гостиница знавала лучшие времена. Бледно-коричневая штукатурка на углах отвалилась, а под окнами раскинулись газоны для цветов, густо утыканные колышками и бурыми кустами, выглядящими так, будто вот-вот рассыплются от малейшего прикосновения.
Учитывая, что меня разыскивает ФБР, это, пожалуй, идеальное место для того, чтобы без помех отоспаться.
Администрация мотеля расположилась в маленькой комнатке. Здесь обнаруживаются несколько стульев, обтянутых зеленым, местами уже продранным кожзамом. За стойкой сидит клерк с густыми темными усами, зачесом, едва прикрывающим лысину, и в очках с толстенными линзами. Он читает рваную книжонку в бумажном переплете.
— Мне бы э… комнату, — говорю я.
— Конечно, — отвечает клерк, не отрываясь от своего чтива. — Ваше имя?
— М-м, — произношу я, потому что слегка растерян, а еще, хочу дать понять, что намерен сохранить инкогнито. В голове всплывает имя, которым называла меня девушка-курьер, то есть мой ник. — Роджер.
Клерк секунду смотрит на меня, а затем качает головой, указывая на лежащий перед ним на столе журнал регистрации:
— Я имел в виду, что вам нужно вписать его сюда, — говорит он. — Мне также нужен номер вашей кредитки, на случай непредвиденных расходов, и удостоверение личности.
— А если у меня ничего этого нет? — говорю я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как бы невзначай, и вписываю в журнал имя «Веселый Роджер», выводя буквы наклонным почерком, а не своим обычным.
Он пожимает плечами и забирает журнал:
— Тогда тебе лучше выбрать другой способ оплаты.
Опускаю кошелек ниже поверхности стойки, чтобы клерк не смог ничего разглядеть, и достаю сто пятьдесят баксов — на сотню с лишним больше, чем стоит комната. Выкладываю купюры на столешницу и придвигаю к нему. Клерк переводит взгляд то на меня, то на деньги, а потом, наконец, бросает мне ключ.
— Комната номер четыре, — говорит он. Этого и следовало ожидать.
— Благодарю, — бормочу в ответ.
Я уже выхожу из помещения, когда слышу его окрик:
— Если будешь шуметь, я вызову полицию. Проклятые подростки. Вечно устраивают здесь пьянки, а мне потом разгребать за…
Но я захлопываю за собой дверь и не слышу окончания его тирады. Впрочем, я все равно не собираюсь шуметь, а даже если бы и собирался, сильно сомневаюсь, что этот тип стал бы вызывать полицию. Скорее уж просто потребовал бы с меня еще сотню баксов.
В комнате нет ничего, кроме кровати, стола и телевизора с выпуклым экраном в псевдо-деревянном корпусе. Такой же телевизор стоит у Нэны в дедушкином кабинете. Номер выглядит весьма непрезентабельно, а линялое коричневое покрывало на кровати колючим, но я рад уже тому, что мне не придется спать в машине или камере предварительного заключения. Я жутко устал, но по-прежнему на взводе после случившегося за последние несколько часов, поэтому, проверив, плотно ли задернуты занавески и надежно ли заперта дверь, я запускаю неотслеживаемый нетбук СТРАЖА. Такого навороченного компьютера мне еще видеть не доводилось. Он даже оснащен маленьким сканером для считывания отпечатков пальцев. Следуя инструкциям, появившимся на экране после загрузки, я настраиваю доступ к системе по моему отпечатку. Затем вхожу в свою электронную почту в поисках хоть каких-нибудь вестей от Сары, из которых можно будет понять, что она в безопасности, выбралась из переделки и хочет связаться со мной снова, потому что знает — я в курсе происходящего и за нее волнуюсь.
Но от нее ничего нет. Из нового, кроме спама, только несколько сообщений от товарищей по команде и друзей из Парадайз, а также с полдюжины писем от членов моей семьи, количество заглавных букв и вопросительных знаков в которых прямо пропорционально времени моего отсутствия. Качаю головой и тяжело вздыхаю. Я знал, что они будут волноваться, когда посреди ночи уезжал из Парадайза, но я рассчитывал, что скоро вернусь. Или, по крайней мере, смогу сообщить им, что мы вдвоем с Сарой, и мы в порядке, может даже, наплету, будто мы с Сарой уехали вместе. Но теперь я не знаю, что им сказать. Все мои прежние надежды кажутся глупыми, словно им никогда не суждено было сбыться. Как объяснить людям из родного города, что я пересек полстраны в поисках бывшей подружки и группы гуманоидов с другой планеты? Начинаю сочинять ответ на письмо отца, чтобы рассказать ему о могах, и что ему необходимо быть осмотрительным, возможно, даже уехать из Парадайз. Но я знаю, что если расскажу, будто по городу рыщут злобные пришельцы и даже уже добрались до полицейского участка, он попытается в этом разобраться. Он станет всюду совать свой нос и строить из себя героя. А это очень опасно. Не хочу его втягивать. Ведь если моги или ФБР отслеживают мою почту, или что-то в этом роде, то, даже вскользь упомянув о них в письме к отцу, я приведу их к нему.
Не хочу, чтобы он пострадал из-за моей глупости.