— Да, я это понимаю, — усталым голосом ответил он. — Возможно, вы вспомните, что я был в Риссмадилле, когда напали Яркие Солдаты, и видел, как они опустошали город. Кроме того, мы уже многие недели почти ни о чем другом не говорим. Как ни странно, я почти все время как-то умудрялся не отвлекаться от военного совета.
— Наше путешествие будет не из легких, милорд, — нерешительно сказал Дайд, пытаясь донести до прионнсы то, что его беспокоит, и при этом не обидеть его. — Скорее всего, нам придется переодеться фермерами или даже нищими…
Дугалл приподнял бровь.
— Ты удивляешь меня, парень. Неужели ты думаешь, что я отправлюсь на войну в своих лучших шелках? Так ведь и попортить их недолго. Нет, уверяю тебя, мой мальчик, я переоденусь перед отъездом.
Лахлан недоуменно посмотрел на своего кузена.
— Зачем ты хочешь ехать в Дан-Горм, Дугалл? Неужели тебе не хочется поехать со мной на восток?
Дугалл расправил пальцы так, чтобы полюбоваться блеском своих колец.
— Как вы уже упоминали раньше, Ваше Высочество, мы не получали никаких вестей из Равеншо. Последнее письмо от моего дорогого отца пришло шесть месяцев назад, и в нем говорилось лишь о том, что Яркие Солдаты приходили к нему, выражая желание использовать бухты и гавани Равеншо. Вполне естественно, я чувствую сыновнее беспокойство. Мне подумалось, что сейчас самое время навестить владения предков.
— Да, мне хотелось бы узнать, вторглись ли тирсолерцы и в ваши земли, — сказал Лахлан.
Дугалл пожал плечами.
— Меня тоже это немного интересует, Ваше Высочество.
— И ты сможешь передать нам новости, — пробормотал Ри, запоздало вспомнив, что кольца, унизывавшие руки его кузена, служили не просто украшением. Дугалл Мак-Бренн был полностью обученным колдуном, одним из немногих, оставшихся в стране. Его знания вполне позволяли их обладателю войти в Совет колдунов, но прионнса не мог быть его членом, поскольку совет должен сохранять независимость от светской власти.
Кузен Лахлана улыбнулся.
— Ну разумеется, смогу, дорогой мой. Мне также пришло в голову, что стоило бы послать гонцов в Тирейч и посмотреть, как они поживают и не могут ли оказать нам поддержку. Всадники были бы нам сейчас весьма полезны.
— Да, это так, — горячо согласился Лахлан. Одной из его наиболее насущных проблем была нехватка кавалеристов, поскольку лишь Красных Стражей учили воевать верхом на лошадях, а большинство из них скрывалось от нового режима.
— Судя по всему, Кеннет Мак-Ахерн — гордый человек и никому не уступит того, что принадлежит ему по праву. Я видел его, когда он приезжал в Риссмадилл на Ламмасский Собор, и это действительно высокомерный прионнса. Думаю, он с большей готовностью согласится помогать нам, если Ри пришлет к нему своего кузена, а не какого-нибудь скромного гонца.
— Опять верно, — сказал Лахлан, с некоторым скептицизмом оглядывая своего кузена. — Хотя я и очень удивлен, что ты предлагаешь себя самого на роль скромного гонца, Дугалл. Ты уверен, что не хочешь завоевать славу на поле битвы в Блэйргоури?
— Я стремлюсь лишь служить моему Ри, — ответил он с апатичным поклоном. — Хотя должен признать, что надеюсь вернуться с армиями как Равеншо, так и Тирейча за спиной и тем самым заслужить шумное приветствие и ваше одобрение.
— Что ж, если ты сможешь совершить такой подвиг, я буду очень тебе признателен, — отозвался Лахлан. — Хотя мне будет недоставать тебя рядом со мной, когда мы будем биться с Реншо Безжалостным. Судя по всему, нам понадобится каждый колдун и каждый солдат, который у нас есть!
Энгус Мак-Рурах беспокойно заерзал на месте, а волчица села, сбросив сонную девочку, привалившуюся к ней. Шум, с которым та свалилась на пол, привлек внимание Лахлана, и он обернулся к ним.
— Прошу прощения, Ваше Высочество, — сказал Энгус, — но боюсь, что мне тоже придется покинуть вас. Теперь, когда зимние снега уже начали таять, я спешу вернуться в свои земли. Вы же знаете, что прошел почти год с тех пор, как я покинул Рурах, и все это время я не видел ни мою жену, ни моих людей.
— Но ты понадобишься мне, когда мы осадим Блэйгоури, — в некотором смятении воскликнул Лахлан, которого в прошлом уже не раз выручали советы и поддержка Мак-Рураха.
Энгус твердо выдержал его взгляд.
— Я благодарю Ваше Высочество за такую лестную оценку и поеду с вами, если таков будет ваш приказ. Но, как вы знаете, у меня с собой лишь горстка людей. Если я вернусь в Рурах, то смогу навести порядок в моих землях, проследить за тем, чтобы указы против колдовства и волшебных существ были отменены, и собрать армию, которую приведу вам на помощь. И, что более важно, я смогу вернуть Фионнгал в объятия ее матери. Уже почти шесть лет, как ее похитили, милорд, и Гвинет очень переживала ее исчезновение.
Лахлан взглянул на Изолт, лицо которой при словах Мак-Рураха смягчилось. Сама недавно ставшая матерью, она представляла, как горевала Гвинет Ник-Шан, когда ее маленькую дочь похитили по приказу Лиги по Борьбе с Колдовством. Она легонько кивнула, и Лахлан неохотно дал Энгусу разрешение вернуться в Рурах.