На этот раз молчание на другом конце трубки вдруг превращается в легший на свое место кусочек пазла. Я отворачиваюсь от Лорен, прижимаю телефон к губам и понижаю голос.
– Кейси? – Молча слушаю чужое дыхание. – Если это кто-то из Проекта…
Раздаются гудки.
Впервые на отбой нажала не я.
Кладу трубку на место, открываю раздел обратной связи и начинаю обычный разбор почты.
Взгляд приковывает письмо с Фейсбука.
– Вот черт, – выдыхаю я.
На меня косится Лорен:
– Что там?
– Ничего. Думала, удалила важное сообщение.
Мой ответ удовлетворяет ее.
Я щелкаю по ссылке и жду, когда загрузится вкладка.
От фотобаннера на странице перехватывает дух. Это один из снимков, которые мне показывал на мобильном Артур… и на нем есть Би. Она стоит рядом с Джереми, глядя куда-то влево. Я увеличиваю фотографию и изучаю ее так, как не могла позволить себе в баре с Артуром. Эмоционально мне это дается слишком тяжело.
В детстве для меня не было никого прекраснее Би. Она напоминала мне принцессу из диснеевских мультфильмов. Казалось, ее любит само солнце. Свет выделял искорки в ее теплых карих глазах, сиял на ее волнистых каштановых волосах, всегда идеально уложенных, без единой выбившейся прядки. Мама говорила, что Би очаровательна по природе – ее Пчелка-трудяжка, живенькая и импульсивная, – и за этим очарованием, за внешней красотой почти невозможно увидеть недостатки. А они были. В одиннадцать я из сестринской ревности начала их подмечать и считать: ее рот маловат; глаза посажены слишком близко; правое веко больше левого, поэтому если посмотреть на нее в нужный момент и под правильным углом, то можно увидеть разное выражение лица в одну и ту же секунду.
Би девятнадцатилетняя колоссально отличается от себя двадцатипятилетней. Сестра навечно застыла в моей памяти такой, какой я видела ее в последний раз: уставшей от больницы, уставшей от ухаживания за мной в одиночку. На фото Би другая. На ее лице нет усталости. Она совершенно расслаблена. Сердце ноет. Насколько далеко Би отдалилась от меня? Я прокручиваю страницу вниз, до одиночного поста Артура – горестной мольбы о помощи, написанной заглавными буквами.
«Я ИЩУ ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ, КАСАЮЩИЕСЯ СМЕРТИ МОЕГО СЫНА ДЖЕРЕМИ ЛЬЮИСА…
ДЖЕРЕМИ БЫЛО ДВАДЦАТЬ ТРИ ГОДА, ВСЯ ЖИЗНЬ ВПЕРЕДИ… ОН СТАЛ ЧЛЕНОМ ПРОЕКТА «ЕДИНСТВО» И УМЕР, ОТОРВАННЫЙ ОТ СЕМЬИ И ДРУЗЕЙ, ЛИШЕННЫЙ ДЕНЕГ, ИМУЩЕСТВА И НАДЕЖДЫ. И Я УВЕРЕН, ЧТО В ЭТОМ ВИНОВАТ КУЛЬТ ЛЬВА УОРРЕНА (ДА, ЭТО КУЛЬТ!). ЕСЛИ У КОГО-ТО ЕСТЬ ИНФОРМАЦИЯ ИЛИ СОБСТВЕННЫЕ ИСТОРИИ О ПРОЕКТЕ «ЕДИНСТВО», ПОЖАЛУЙСТА, ПОДЕЛИТЕСЬ ИМИ ЗДЕСЬ… МНЕ НУЖНА ВАША ПОМОЩЬ, ЧТОБЫ РАСКРЫТЬ ВСЕМ ПРАВДУ! ЛЕВ УОРРЕН – УБИЙЦА! ОН УБИЛ МОЕГО СЫНА! «ВАЙС», «ЭН-БИ-СИ», «СИ-ЭН-ЭН»[9], УСЛЫШЬТЕ МЕНЯ И РАЗБЕРИТЕСЬ С ЭТИМ. ПОМОГИТЕ МНЕ!»
На аватарке Артура фотография Джереми из бумажника. Пост помечен тегами «Проект», «СМИ». Под постом комментарий Артура, с единственным словом: «
Я прокручиваю страницу обратно, к снимку, чтобы его сохранить. Они так близко стоят, Би и Джереми. Как хорошие друзья. Мне вспоминаются снимки с мобильного Артура, особенно тот, где Би шепчет что-то Джереми на ухо, и я впервые задумываюсь: а что сестра еще могла сказать ему обо мне, помимо имени? Думая о Би, я думаю о девушке, находящейся в заложниках у своего горя, и людей, воспользовавшихся ее горем. Но где граница между тем, в кого тебя превратили обстоятельства, и тем, кем ты сама решила стать?
Пару часов спустя я обновляю страницу Артура, чтобы посмотреть, не появились ли новые записи. Страницы больше нет.
С работы я выхожу под ледяной дождь. Иду домой, скукожившись, втянув шею в плечи. И тут звонит телефон. Я отхожу в сторону, освобождая дорогу спешащим прохожим, и вытаскиваю из кармана мобильный. Смотрю на экран. Кейси Байерс. Я не сразу отвечаю на звонок – жду некоторое время и только потом подношу мобильный к уху, укрывшись от дождя под козырьком пекарни «Выпечка Рота». В промозглом грязном воздухе висит густой аромат хлеба.
– Алло?
– Привет, Ло. Это Кейси.
– Откуда у тебя этот номер?