Выйдя из здания мы с Хищником отправились в путь. Странно, сейчас утро, зима, а мне не так уж и холодно. Может, за то время, пока я находился на поверхности, я просто привык к такому холоду? Тогда почему Хищник, что все это время буквально ходил за ним по пятам, весь дрожит? Не понятно.
Кстати, немного о оружии. Его «калашников» он передал мне, а сам где-то откопал неплохую «снайперку», с которой сейчас и ходит. Да, Хищник реально влюбился в эту «снайпу».
А почему он хочет, чтобы его звали Хищник? Есть ли у него настоящее имя, и если есть – какое оно? Помнится, я пытался задать ему этот вопрос, но он все отмахивался, или и вовсе игнорировал. Может, имя – для него больная тема? Тогда не стоит его об этом спрашивать.
А почему он именно Хищник? Понт, или что-то более?
Столько вопросов, и так мало ответов… Я переключил свое внимание на рядом стоящие машины. Ого, как же быстро этот оплот цивилизации превратился в мусор. Хлам, который теперь служил простым напоминанием о той былой человеческой цивилизации. Достаточно было лишь парочки ядерных бомб…
Дома. Дома были в не лучшем состоянии. Серые, дряхлые, вот-вот собиравшиеся развалиться. Теперь по ним в поиске чего-либо бродят Странники и прочие уцелевшие, что каким-то боком оказались снаружи, осмелились выйти из своего теплого убежища.
Я увидел, как вдалеке какая-то собака, схватив зубами за горло другую собаку поменьше, начала ее душить, а после – потрошить и есть. Ужасная картина…
«Неужто собаки, с голодомора, стали поедать себе подобных?» – с отвращением посмотрел я на нее.
Она, в ответ, злобно посмотрела на меня. Ее глаза будто говорили: «Знать бы тебе, что такое настоящий голод, человеческое отродье»
А что с едой у людей? Уже прошло довольно много времени со дня катастрофы, а новые поставки в магазины, хехе, не наблюдаются. Да, теперь никаких пирожных и чая – все просроченное. Теперь людям приходится жрать крупу, консервы, да и те, думаю, тоже скоро испортятся. Интересно, когда у людей кончится еда, последуют ли они примеру собак, и начнут ли есть себе подобных? Надеюсь, что нет…
Вдруг Хищник, перебив тем самым мои мысли, сказал:
– Может пойдем туда через другие станции?
– «Что? Я не ослышался?» – подумал я. – «Хищник решил пойти через другие станции?» – Я и он отлично знали, что другие станции, кроме центральной – Раздолье. Там царит мрак и опасность, и туда лучше не соваться.
– Да, через Раздолье. – сказал Хищник, будто прочитав мои мысли. – Так будет быстрее… и теплее.
Делать было нечего. Так, за раз, мы пройти этот путь не сможем – окоченеем и помрем, по крайней мере он.
– Хорошо… – с этими словами мы направились на ближайшую станцию метро, уже с нее думая добраться до центральной.
Эх… где же Таня?
***
Таня заправила свое подобие кровати, и направилась завтракать.
Охрана рассказала ей, что когда она ушла, ночью за ней пошел Тим. Вернулся тот уже под утро, и вернулся не с Таней, как все ожидали, а с каким-то левым человеком, что представился как «Хищник».
Также по словам охраны, в то утро, когда она пришла, Тим и все тот же «Хищник» отправились ее искать. С этого момента они не возвращались в метро. Охрана больше на поверхность Таню не пускала, так что оставалось только ждать.
За это время, как она ждала, она раз сто успела пожалеть о своем необдуманном тогда поступке пойти наверх. Да, делала она это с хороших побуждений, но то, во что эта затея дальше обернулась, ее не особо радовало.
Но она ждала. Подруги ее уже начинали говорить – здох твой Тимур, ищи себе нового парня. Но она все же не теряла надежду, что он вернется. И вот настал уже 2042 год, и она по-прежнему ждет его там, в этом самом метро, мечтая о его возвращении…
***
Я и Хищник обходили эти места по многу раз, из-за чего уже хорошо их знали. Дошли до станции метро Железнодорожного района мы, на удивление, безо всяких проблем.
– Ого. Мы в Раздолье… – сказал я, переступая порог этого темного, наводящего ужас, метро.
– Мда, главное не заблудиться. – усмехнулся Хищник.
Вдруг сзади послышался выстрел.
Я развернулся. Хищник упал на землю и захрипел. Да, стреляли по нему. Это был какой-то мальчик, кажется тринадцати лет, держащий в руках «двустволку». Ту самую, что была у Марина.
Я ринулся бежать. Шаг, еще шаг, и еще. Эхо глушило уши. Мне казалось, что каждый мой, даже самый малый шажок, был слышен всему Раздолью. Пробежав так метров тридцать, я обернулся – за мной никто не бежал.
– «ХИЩНИК!» – появилось у меня в голове. Но знаете, мне как-то даже было на него плевать. У меня не было слез, или чего-то того. Мне было его жалко, да, но… я не чувствовал ничего особенного, вообще ничего. Я смотрел в даль туннеля, не зная – бежать мне за ним, или стоит подумать о собственной шкуре?
Я повернулся в другую сторону.
– Прости, Хищник… – невольно шепнул я.
Я пошел в другую сторону. Дальше, оставив Хищника там, в начале тоннеля, и в глубинах моей памяти, что чистится каждый день. Каждый новый ебаный день, вынуждающий меня с каждым разом становиться из человека зверем…