Последнее время вокруг него кружили сотни красивых доступных женщин. Нет, не проституток, отнюдь. Проститутки обходились дешевле… А эти… одинаково красивые, и с одинаковыми вживленными в душу калькуляторами, знающие, как себя повыгоднее подать и продать – они опостылели, приелись, набили оскомину. Надоели, как черная, самая лучшая в мире икра, которую ты по какой-то причине был вынужден жрать постоянно.
София… была другая.
Она не обладала яркой, бросающейся в глаза красотой, и поначалу он совершенно не обратил на нее внимания. Но в какой-то момент все изменилось. Возможно, когда он понял, что получает от няньки своего ребенка больше тепла, чем от всех прочих баб, вместе взятых. Когда осознал, как часто она заставляет его улыбаться. Как много дает его дочери, как её любит, сколько всего делает для неё, сверх того, за что ей было уплачено. Да и вообще…
Она ему по-настоящему понравилась. Амиру нравилось находиться в ее обществе, даже несмотря на то, что иногда, рядом с ней, такой правильной и воспитанной, он чувствовал себя спустившейся с гор деревенщиной. Неприятное чувство второсортности, от которого он все никак не мог избавиться, сколького бы ни достиг, и на какие бы вершины ни взобрался, не отпускало. Но, несмотря ни на что, с ней рядом легко дышалось. Он мог запросто снять все свои маски и просто побыть собой. Ни тем мужчиной, которым его представляют другие, ни тем, кем он бы сам хотел стать, ни сердцеедом, ни акулой бизнеса... Собой. И при этом совершенно не бояться, что его облик как-то померкнет в ее бесхитростных серых глазах.
Амир знал, что заинтересовал её. С первой минуты знал. Она не могла скрыть свой интерес, хотя отчаянно старалась. Это выглядело забавно. За ней вообще было любопытно наблюдать. Но больше всего его покорило то, что, несмотря на очевидную влюбленность, Соня даже не планировала поймать его на крючок. Она лишь любовалась. Издали. Как на картину, или другое произведение искусства.
Тургеневская барышня, которая будила в нем совершенно земные чувства. Амир хотел ее. И с каждым днем это желание крепло. Но собирался ли он ему поддаться? Каримов не был уверен в этом. Он не любил сложности. А связь с няней собственного ребенка явно бы все усложнила. Карина не на шутку к ней прикипела. И что делать, когда она надоест? Уволить? Поменять место жительства? Проблемы… как ни крути.
С другой стороны – Соня всегда под рукой. К тому же, рядом с ней, наконец, то тепло, тот семейный уют, к которому он когда-то стремился, стали для него вполне реальной перспективой. Амир поймал себя на мысли, что впервые за очень много лет возвращается домой с радостью. Возможно, все же стоило рискнуть. Попробовать, как может быть.
Хотя бы пока Имана проходит реабилитацию.
Неизвестно, сколько бы это продолжалось, у Амира было много работы, и голова была занята совсем другим, на решение проблем личного характера не оставалось ни сил, ни желания, но так могло продолжаться бесконечно. Однако, в тот день, когда он застал ее завернутой в скатерть, с дурацкой прической и сине-малиновыми тенями на глазах, все изменилось. Пазлы сошлись. Он хотел ее. Все. Точка.
Правда, решить – не значит сделать. Амир понимал, что торопиться не стоит, к тому же он сам не любил спешку в любви. Ту поездку он тщательно планировал. И прекрасно понимал, чем дело закончится.- Я хотел пожарить мясо на ужин. Вот моя помощь, – щелкнул дочь по носу. – Соня, доваривайте свой суп, и выходите во двор. Будем учить вас верховой езде. Я планировал записать Карину в конный клуб… Так что вам тоже надо иметь представление.
Соня обернулась, коротко кивнула головой и снова вернулась к готовке.
Смешная… Стесняется. И вроде поняла, что попала в сети, но все равно трепыхается. Ничего… он терпеливый. Она стоит усилий.
Амир застегнул на дочке курточку и накинул свою. День выдался погожим и теплым. Он предложил Карине проехаться до ближайших соседей, которые приглядывали за его домиком и заботились о лошади. У них можно было разжиться вкуснейшим козьим сыром и домашним вином. Соне понравится. Он представил, как станет ее кормить, и зажмурился. До вчерашнего вечера держать себя в руках было проще. Но не теперь.
- Амир… Амир, ты меня слышишь?
Амир моргнул. Уставился на Соню, сидящую на кровати. Что она говорила? Он совсем забыл – так сильно его увлекли воспоминания. Яркие, живые, объемные. Он ощущал их аромат – аромат цветущих абрикосовых деревьев и чуть влажной земли, он их чувствовал вкус – сладкий - Сони и кислый – вина, он слышал звуки – размеренный топот копыт и звонкий смех дочки…
- Извини, я задумался. Значит, говоришь, приготовить поесть?
- Ну, я не знаю, - растерялась Соня, - или отдай распоряжение подать ужин. Как здесь у тебя заведено? Лично я успела проголодаться.
- У слуг выходной, – обжег взглядом Амир. - Но я что-нибудь придумаю. Переодевайся!
Глава 14