Читаем Принц Терний.odt полностью

— Граф Ренар плохо поступил с вами, принц Йорг. Простите его, но не благодарите. Он будет гореть в аду за свои злодеяния. Его бессмертной душе предстоит вечно корчиться в муках.

Пришлось громко рассмеяться.

— Вот уж эти священники, не правда ли? Начинают с любви, затем вещают о прощении, а заканчивают вечностью в огне. С огнем у нас полный порядок, сэр Рентон, а про вашу бессмертную душу я еще не решил. Даю на размышления день, может, два. Самое большее — три. Я не самый терпеливый человек на земле, поэтому закончим, как только вы мне расскажете то, что я желаю узнать.

Я поднялся со ступеней, подошел и, наклонившись, погладил сэра Рентона по голове. У него были связаны руки, а кусаться бесполезно, ведь на моих руках латные рукавицы.

— Я поклялся графу Ренару, — упрямо произнес он, пытаясь отклониться и поворачивая голову так, чтобы видеть старого Гомста. — Скажите ему, отец, я поклялся перед Богом. Если нарушу клятву, буду гореть в аду.

Гомст подошел и положил руку ему на плечо:

— Принц Йорг, этот рыцарь принес священную клятву. Существует всего несколько священных обетов выше того, который приносит рыцарь своему сюзерену. Вам не следует настаивать на нарушении данного обета, также никто не должен угрожать расправой над плотью, подталкивая к предательству и тем самым отправляя душу в адский огонь.

— В таком случае, сэр Рентон, вам предстоит подвергнуть испытанию свою преданность, — заметил я. — Расскажу свою историю; когда закончу, посмотрим, захотите ли вы раскрыть планы графа. — Я устроился на ступеньке рядом и глотнул пива. — Когда я однажды выбрал этот путь, мне было, ох, всего-то десять. Увидел, как люди графа убили моего брата Уильяма и выпотрошили мать. Тогда понял, что все, чему меня учили, было неправильным. Как результат — связался с дурной компанией, верно, Райки?

Райк издал свой коронный смешок «кхе-кхе-кхе». По его разумению, это заменяло хохот. Хотя весельем в нем и не пахло.

— Тогда же пристрастился к пыткам. Вопрошая себя, должен ли я стать воплощением зла, подумал: может, Господь возложил на меня работу дьявола?

Я расслышал, как Гомст забормотал молитву, а может, и проклятие. Это была правда. Долго я искал во всем происходящем послание, пытаясь понять свое предназначение.

Я опустил руку на плечо Рентона. Он так и сидел: моя рука на левом плече и рука Гомста — на правом. Словно между дьяволом и ангелом из старинных свитков, нашептывающими в уши.

— Мы захватили епископа Мурильо у Джедмайр Хилл, — продолжал я. — Уверен, ты слышал о провале его миссии? Так вот, братья позволили мне забрать епископа себе. В то время я был у них чем-то вроде талисмана.

Нубанец поднялся и начал спускаться с холма. Я позволил ему уйти. Он — не любитель подобных откровений, ему казалось, они его оскверняют. Мне нравился нубанец, хотя я не подавал вида.

— Итак, епископ Мурильо был полон резких слов и суждений. Много чего наговорил об адском огне и осуждении на вечные муки. Мы даже некоторое время обсуждали предназначение души. Потом я вогнал ему в черепушку гвоздь. Прямо сюда. — Я вытянул руку и дотронулся до места на грязной голове Рентона. Тот отдернулся назад, как ужаленный. — Тогда епископ слегка сменил тон общения, — продолжил я свой рассказ. — Он менял его всякий раз, когда в его башке оказывался новый гвоздь. Спустя какое-то время он стал совершенно другим. Мог ли ты предположить, что человека можно изменять таким образом? Первый гвоздь навевает детские воспоминания. Следующий вызывает гнев или плач, может быть, смех. В конце осознаёшь, что мы — всего лишь игрушки, нас легко сломать, но трудно починить.

Слышал, монахини в Сент-Алстис до сих пор заботятся о епископе Мурильо. Сейчас он опять изменился. Говорят, он перенял тамошние привычки и чешет всякие непристойности. А где же душа того гордого и праведного человека, которого умыкнули из папского каравана, — право, не могу ответить.

Затем в моей руке волшебным образом появился гвоздь. Покрытый ржавчиной трехдюймовый гвоздь. Пленник обмочился. Прямо там, на ступенях. Барлоу выругался и врезал ему посильнее. Когда Рентон очухался, сразу рассказал все, что знал. Это заняло около часа. Затем мы выдали его местным для сожжения.

Было забавно наблюдать, как добропорядочные жители Норвуда пляшут вокруг жертвенного костра. Я долго смотрел на языки пламени, взмывающие над головами. В огне есть какое-то откровение, словно нечто начертано изнутри. Кое-кто утверждает, что понимает его. Только не я. Хотя было бы замечательно найти ответы на некоторые вопросы в извивающихся языках пламени. У меня были вопросы. Например, зачем жажда графской крови вывела меня на этот путь? Правда, каким-то образом мне удалось ее приглушить. Как-то смог отрешиться и внушил себе, это всего лишь еще одна жертва во имя будущего могущества.

Я потягивал пивко. Четыре года в пути. Вечно куда-то направляешься, вечно что-то предпринимаешь, но теперь, когда носки башмаков смотрели в сторону дома, создалось впечатление — все это время я был сам не свой. Как потерянный, а может, ведомый.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых харьковчан
100 знаменитых харьковчан

Дмитрий Багалей и Александр Ахиезер, Николай Барабашов и Василий Каразин, Клавдия Шульженко и Ирина Бугримова, Людмила Гурченко и Любовь Малая, Владимир Крайнев и Антон Макаренко… Что объединяет этих людей — столь разных по роду деятельности, живущих в разные годы и в разных городах? Один факт — они так или иначе связаны с Харьковом.Выстраивать героев этой книги по принципу «кто знаменитее» — просто абсурдно. Главное — они любили и любят свой город и прославили его своими делами. Надеемся, что эти сто биографий помогут читателю почувствовать ритм жизни этого города, узнать больше о его истории, просто понять его. Тем более что в книгу вошли и очерки о харьковчанах, имена которых сейчас на слуху у всех горожан, — об Арсене Авакове, Владимире Шумилкине, Александре Фельдмане. Эти люди создают сегодняшнюю историю Харькова.Как знать, возможно, прочитав эту книгу, кто-то испытает чувство гордости за своих знаменитых земляков и посмотрит на Харьков другими глазами.

Владислав Леонидович Карнацевич

Неотсортированное / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии