Читаем Приключения Айвама полностью

Айвам бросился бежать на площадку, но, вспомнив, что там нет двадцати сантиметров, остановился. Сердце учащённо забилось, когда самолёты пошли на снижение. Айвам, словно птица, уводящая охотника от своего гнезда, бросился на ближайший торос, чтобы не сбить самолеты с толку. Они низко и с яростным шумом прошли над мальчиком. Пряча кумач за спину, он замахал рукой в сторону берега. На втором круге самолёты стали набирать высоту. Айвам обрадовался и ещё энергичней замахал рукой. С облегченным вздохом он сказал:

— Ступайте к берегу!

Передний самолёт покачал крыльями и лёг на обратный курс. Второй же самолёт зашёл опять на круг и, совсем низко-низко опустившись, пролетел почти над головой мальчика. Лётчик успел даже высунуть из кабины голову и помахать рукой. Айвам засиял от восторга. Он узнал лётчика. Это был Таграй — чукча, ученик русского лётчика Томилина. Теперь Таграй был известным полярным ледовым разведчиком. Ещё два круга сделал Таграй, и на последнем круге он что-то сбросил на лёд. Так же покачав крыльями и круто набрав высоту, самолёт пошел к берегу.

— До свиданья, до свиданья, Таграй! — крикнул Айвам в небо. Ему захотелось помахать красной материей. Но опять из боязни сбить с толку летчика, он удержался. Айвам долго провожал глазами самолёт. Передний уже превратился в маленькую точку.

«А где Лилит?» — спохватился мальчик и громко стал звать щенка. Но щенка не было. Сильно обеспокоенный, Айвам бродил по торосам до поздней ночи. Он сорвал голос, разыскивая щенка. Исчезновение Лилита так расстроило мальчика, что его даже не интересовала очередная посылка с самолёта. «Наверное, Лилита напугал самолёт, и он убежал, а может быть, он сорвался в разводье», — со страхом подумал Айвам.

Мысль о гибели щенка навела такую тоску на мальчика, что он сам заблудился во льдах. Он долго кружил, далеко отходя от своей пещеры, и теперь сам утратил способность узнавать места. Льды всё-таки очень одинаковы. Большего горя, чем потеря щенка, да ещё здесь, во льдах, мальчик никогда не испытывал. Хотелось плакать, но вместо этого он вновь громко стал звать щенка;

— Лилит, Ли-ил-иит! — кричал он что есть мочи.

Никто ему не ответил в этой ледяной пустыне. Мальчик сбился с пути и не знал, куда идти. В ночном полумраке трудно было определиться, и он полез на торос. Он зорко всматривался, но вокруг всё сливалось, словно над льдами навис тяжелый и мрачный туман. Айвам оглядел небо, усеянное звёздами, и стал искать Большую Медведицу.

«Вон ковшик, вон ручка. А когда я выходил из пещеры, видел только кончик ручки».

И мальчик раздумывал, решал: где же должна быть пещера? Он усиленно припоминал очертания прилегающих торосов и, вспомнив, как пешней на льдинах делал пометки, пошел их искать. И все же Айвам не мог определить, где он находится. Страшно было думать, что предстоит провести ночь одному, без Лилита и без тех вещей, которых так много уже в пещере. И небо становилось мрачным, подул легкий ветерок, звёзды заволакивались, начиналась поземка.

«А вдруг задует пурга?» — уже с испугом подумал Айвам.

Пометок на льдинах не попадалось, да и трудно стало их рассматривать. На лице у него выступил пот; он снял шапку, провёл ею по лицу и пошёл на ветерок; снежинки уже бежали ему навстречу. Он шёл с шапкой в руке, с заиндевевшей головой, сам не зная, куда идёт.

«Надо, пожалуй, здесь переночевать, а завтра днём лучше искать пещеру. Ночью можно далеко уйти. А если подует пурга, день будет тоже как ночь». И Айвам инстинктивно шагнул вперед, навстречу ветру. Он только хотел надеть шапку, как услышал лай щенка. Но щенок тявкнул и замолчал.

«А может быть, померещилось?» — подумал мальчик и, остановившись, подставлял под ветер то одно, то другое ухо. В торосах шумел ветер, и больше не было никаких звуков.

Айвам пошёл на ветер, теперь более убеждённый в правильности пути, так как если действительно тявкнул Лилит, то этот звук мог донести только ветер.

Мальчик остановился и громко стал звать Лилита. Он горестно почесал затылок и снова вспомнил погибшего во льдах отца. Вдруг он опять услышал лай, теперь уже не отрывистый, а беспрерывный. Мальчик бросился бежать на зов щенка. Он бежал быстро, так же как и тогда, когда обнаружил, что льдина его оторвалась. Лай становился всё слышней и слышней. Наконец Айвам узнал знакомую льдину.

Вот по этому склону её он забирался наверх махать рукой самолету. Он остановился, ощупал ступеньку, сделанную пешней, улыбнулся, на глазах выступили слёзы радости, и он, согнувшись, погладил голой рукой ледяную ступеньку. И хотя лай щенка прекратился, Айвам уже знал, где находится. Он надел шапку и уверенно, не спеша пошёл к месту, где упал мешок с самолёта. Он лежал по пути к пещере. Айвам быстро оказался около него. Отсюда было рукой подать до пещеры.

Едва он подошёл к ней, как кубарем из неё выкатился Лилит. В зубах у него была рыбка. Пёс выронил рыбку и бросился на руки к Айваму. Друзья вновь оказались вместе, и теперь им не страшна никакая пурга.

Перейти на страницу:

Похожие книги