Теперь нас было трое. Мира и Эдна, прекрасно понимавшие, сколь велика пропасть между нами, как магами-воинами, и всеми остальными ринорцами, сумели объяснить Ларне, что той даже не следует пытаться равняться с нами. Поговорив с леди Мантуаной, я всё же смог убедить её в том, как это опасно создавать армию для боя с сенторами или вообще хоть с кем-нибудь на планете. Одно дело армия короля Хорна Первого Справедливого, которая будет исполнять сугубо полицейские и распорядительные функции, и совсем другое армия Годернаута Разрушителя. К моему полному удовлетворению архимаг-маршал ордена меня прекрасно поняла и когда я умолк, слегка кивнув, сказала:
— Делай своё дело, Лем Додберри и не волнуйся, наши воины будут беспрекословно повиноваться королю Хорну Справедливому, а я возглавлю его армию точно так же, как возглавляла вооруженный отряд ордена Пурпурный Лаонт. — Вздохнув, она всё же заметила — И всё же я не могу понять, как вы всего втроём сможете одержать победу над несметными полчищами врага. Неужели такое возможно? Их же несколько миллионов и все они столетиями готовились к войне с Годернаутом Разрушителем. Извини, Лем, но всё это кажется мне безумием. Боюсь, что вы все уже очень скоро погибнете и тогда придёт чёрный дракон.
Белокурая Салвинг, которая по прежнему выглядела всё такой же юной, очаровательной и хрупкой особой, не выдержала и брякнула:
— Не волнуйтесь, леди Мантуана, мы съедим их, как та лягушка девочку, отщипывая по маленькому кусочку.
Пит от хохота согнулся и чуть не укатился под стол, я тоже не выдержал и зычно расхохотался. Одна только леди Мантуана не оценила анекдота, привезённого с Земли несколько лет назад, и, обиженно поджав губы, сердитым голосом спросила:
— Какая лягушка?
Мне пришлось рассказать ей этот анекдот и теперь принялись хохотать она и Салли. Когда же смех утих, Пит спросил меня:
— Лем, так ты считаешь, что Белокурая Салвинг готова к бою?
Кивнув, я с огорчённым вздохом ответил:
- К бою-то она готова, старик, в этом я нисколько не сомневаюсь, но боюсь, что к диверсионным операциям, направленным на захват в плен главарей банд, она будет готова ещё не скоро. Поэтому, Пит, какое-то время мне придётся работать с ней в паре.
Леди Мантуана оживилась и тут же спросила:
— Лем, неужели Белокурая Салвинг сможет сразиться с лучшими из моих воинов-призраков? Мне в это что-то не верится.
— Конечно не сможет, — успокоил я архимага-маршала, — я ей этого просто не разрешу. Извините, леди Мантуана, но я не разрешу ей сражаться даже со стариной Питом. Она же всё-таки гений, а не человек.
— Вздор! — Воскликнула леди Мантуана — Мы уже несколько сотен лет для того, чтобы определить достиг ли наш воин совершенства, создаём могучих магических бойцов и все мои парни выходят из схваток с ними победителями. Они могут сразиться и с вами.
Мы с Петром Власовичем переглянулись, старый казак усмехнулся, со вздохом покрутил головой и признался:
— Вот что я тебе скажу, Мантуана, с твоими казачатами я точно сражаться не стану. Неровён час зашибу кого так, что от него ничего не останется и нашей девице-красе просто нечего будет возвращать к жизни, а вот что касается магических воинов, так это пожалуйста, хоть две дюжины выставляй против меня. Могу шашкой против них вооружиться, а могу и поварёшкой переколотить. Ну, а если поварёшки не найдётся, то я их кулаками, да хвостом драконьим всех уделаю. Одно скажу я тебе, леди-атаман, против этой девчоночки и я не выстою, хотя и обучен магическому бою драконов, причём изрядно, меня ведь сам император драконов Гервиал тренировал и был мною очень доволен.
У меня тотчас появилась блестящая идея. Видя, как вспыхнули от восторга глаза Белокурой Салвинг, я негромко сказал:
— Леди Мантуана, чтобы доказать тебе и твоему супругу, насколько мы сильны, как бойцы, я предлагаю сделать так. Мы сейчас вызовем сюда нашего будущего короля Хорна и твоего благородного супруга, после чего отправимся в тюрьму этого острова и там я сотворю трёх самых здоровенных и свирепых драконов, каких только смогу. По штуке на каждого из нас. Ты сможешь испытать их на прочность чем угодно и даже тем самым современным оружием, которое у меня имеется. После этого мы сразимся с ними и вы сами увидите, на что мы способны. Поверь, если бы я пускал в ход такие свои умения в каждой битве, то в результате от моих собственных усилий, нацеленных на врага, моих друзей погибло бы куда больше, чем от его действий. Поэтому я пускал это оружие в ход только тогда, когда выходил один против дюжины магов-воинов.