— Это вы о ком?
— Об одном странном типе. Скорее всего он твой родственник, Игорь из Киева.
— Сроду никто у нас в Киеве не жил. А почему он вас так заинтересовал?
— Да тусовался на нашей с тобой свадьбе, — объяснила Маша.
— Да ладно, какая теперь разница, чей он? Мужик погулял, вернулся в свой Киев, есть не просит. Забудь о нем! — небрежно махнул рукой Сергей.
— Видишь, и не Сергея это родственник. И кто он такой? — задумалась Маша.
— Девчонки, я вижу, вы успели выяснить отношения, а я пришел вам зеленого чаю заварить, вы же любите. Пирожных принес в коробке с бантиком, конфет. Сейчас пировать будем.
— Пирожные очень калорийные, мы их есть не будем! Зачем нам толстеть… — капризным тоном заявила Аня.
— А зеленый чай для чего? Чуть-чуть наберете калорий от пирожных, и тут же они сгорят от чашечки зеленого чая. Для гарантии можно и по три чашечки выпить. Мне поправляться тоже ни к чему. Потом эти лишние килограммы так тяжело сбрасывать на тренажерах!
Подруги уселись в гостиной на диван и стали ждать Сергея, который хлопотал на кухне, гремя посудой. Они уже успокоились. Маша обняла Аню за шею, прижалась к ней и тихо сказала:
— Аня, ты не думай, что я такая эгоистка, думаю только о своих обидах. Я тут болтала о нашей свадьбе, то есть старом Новом годе, потому что никак не могла собраться с мыслями. Твои ужасные новости меня просто доконали. Но честно скажу, не верю, что ничего нельзя сделать. Ведь этот Лодкин не только умеет предсказывать и — она понизила голос, —
Аня тоже расчувствовалась и вытащила пачечку бумажных носовых платков.
— Происходит раздача носовых платков. Из чего я делаю вывод, что переговоры прошли плодотворно и завершились общим примирением, — бодро констатировал Сергей, внося поднос с чашечками и пирожными. Он нес его уже уверенно, как заправский официант. За неделю наловчился. Даже шел своим обычным шагом, а не семенил, как делал это поначалу.
А в это время по улице рядом с домом Анны и Сергея ходил кругами странный молодой человек высокого роста и что-то старательно наговаривал на новенький цифровой диктофон. Пряча технику от мороза, он засунул диктофон в большую вязаную рукавицу и с придыханием вещал что-то своей руке, как будто разговаривал с каким-то маленьким существом, сидящим у него на ладони.
Семен Лодкин был страшно доволен: на его глазах разыгрались события, которые никакая буйная писательская фантазия не могла бы вообразить. Всю неделю он следил за тем, куда ходят и что делают Сергей и Анна. Он теперь знал, где находятся банк Анны и фирма Сергея. Он сопровождал их на выставку шляп, поджидал их в японском ресторанчике, когда они зашли и надолго пропали рядом — в китайском. А теперь ему несказанно повезло: он фактически подслушал весь драматический разговор Маши и Сергея, стоя у газетного киоска.
Его почему-то поразило не то, с каким гневом она выговаривала Сергею, а как быстро успокоилась и перестала злиться. Настроение ее легко менялось, слезы переходили в смех, после улыбки опять слезы. Это почему-то и потрясло Семена. Он любовался ее раскрасневшимся лицом, круглыми от возмущения глазами, прядями каштановых волос, которые в беспорядке выбились из-под шапочки, когда она кричала на Сергея. А как грациозно она бежала по заснеженной узкой дорожке, чтобы сократить расстояние до подъезда подруги, а потом резко затормозила, перейдя на частые шажки, чтобы не врезаться в металлическую дверь. Что-то в этом было необыкновенное…
И бывалый ловелас Семен Лодкин, несколько даже потерявшись, повторял про себя: «Таких женщин не бывает… это потрясающе…» Его совершенно очаровал вихрь ее чувств — так быстро простить своего бывшего жениха и свою лучшую подругу. У такой женщины должно быть чистое сердце и широкая душа, не испорченная нашим временем, когда все что-то просчитывают, выискивая для себя выгоду, и умирают от злости, когда их расчеты срываются.
Таких женщин он еще не встречал.
И как раз сегодня он должен явиться в дом к Анне и Сергею как экстрасенс, который владеет темой судьбы своей клиентки. Он готовился к этому посещению целую неделю, часами сидел в Интернете и сто раз на день звонил брату и теребил его, требуя разъяснений непонятной терминологии. Сашка злился, спрашивал, зачем ему это надо, и наспех что-то объяснял.
У Семена оставалось еще полчаса до визита. Надо было как-то скоротать время. Он сел в свой «Ниссан», обдумывая предстоящую беседу, заодно включил магнитолу и стал слушать легкую музыку, от которой у него всегда поднималось настроение, да и думалось легче.
В доме у Анны и Сергея тем временем шел горячий спор, можно ли Анне пить красное вино. И когда Сергей уже был склонен убрать бутылку опять в бар, Анна вдруг разобиделась: