Читаем Повседневная жизнь горцев Северного Кавказа в XIX веке полностью

Такие забавы в большом ходу в аулах и производятся на площади. Кроме того, они держат пари съесть столько-то фунтов винограда или тутовника (ягоды шелковичного дерева), столько-то арбузов, дынь, яиц, мерок груш, слив и пр., которые продаются мальчиками тут же на площади. Завидя какого-либо приезжего, эти праздношатающиеся собираются вокруг него, спрашивают, откуда он едет и куда, к кому, зачем и какие у них слышны новости. Горцы вообще очень любят слушать приезжего, что бы тот ни говорил, верят словам его и передают новости друг другу и всему аулу, сделав по обыкновению из мухи слона. Нередко они приглашают с площади же к себе гостей, если те не имеют еще кунаков в ауле, и завидуют тому, кто имеет приезжего гостя с массой новостей. Они любят также рассуждать о политике и часто, сидя на лавках или камнях на площади, толкуют о военных действиях того или другого государства». Были развлечения, помогавшие укреплять дружбу между соседними обществами или аулами. Одно из них - «Пирожные игрища» - описал известный этнограф Е. М. Шиллинг: «Селение, задумавшее устроить игрище (здесь - Кубани - Авт.), пекло гигантский пирог «чутшу» из трех-четырех пудов муки. Пирог имел в диаметре около 2 метров. Его начиняли толстым слоем сыра, яиц и мяса. Для печения этого гиганта расчищали место на току, разводили костер и пекли пирог в золе. Когда пирог пекся, его поворачивали 5-6 человек. Затем парни везли пирог в особой плетеной корзине на лошади или несли на носилках в селение Кара-Корейш. Делалось это тайком. Экспедиция отправлялась вечером, чтобы прибыть в Кара-Корейш в полночь. Задача состояла в том, чтобы войти незаметно в спящий Кара-Корейш, поставить пирог перед домом старшины и крикнуть ему: «Вам пирог, а нам праздник!» Старшина должен был ответить: «Понял!» Тогда молодежь стреляла из ружей и убегала, а проснувшееся население бросалось в погоню. Если погоня завершалась успехом, жители Кара-Корейш не обязаны были устраивать праздник, а принесенный гигантский пирог делили между собой и съедали». Если же догнать убегавших не удавалось, для селения, привезшего пирог, устраивался праздник. На празднике, в котором принимали участие и стар и мал, каждый каракорейшский двор должен был выставить угощение. Те два дня, пока длился праздник, все от души веселились, пели, танцевали, участвовали в скачках. Затем сельчане Кара-Корейш с честью провожали гостей за пределы своего аула.

Детские игры тоже были весьма разнообразны. Любимой игрой ребят были альчики (бабки, косточки из голени овцы).

Не менее увлекательным занятием было бросать камни пращами, причем снаряды иногда делали из глины, втыкали в нее палочки, сушили, а после поджигали и запускали в цель.

На речках и озерах ребята пускали по воде плоские камешки - побеждал тот, чей камешек отскочит от воды большее число раз или достигнет другого берега. Играли и в ножики - нож подбрасывался, чтобы воткнуться в землю, побеждал тот, чей нож сделает больше оборотов и точнее воткнется в цель,

Была у горских ребятишек и своя лапта, и волчки, которые они подгоняли плетками. Девочки, кроме тряпичных кукол, любили играть в камешки, подбрасывая один и успевая особым образом переложить другие.

Большое внимание горцы уделяли военно-физической подготовке молодежи. С малых лет детей обучали владению оружием, верховой езде, джигитовке. В поэме А. Полежаева «Чир-Юрт» читаем:

Смотрите, вот они толпамиСъезжают медленно с холмовИ расстилаются роямиПеред отрядом казаков.Смотрите, как тавлинец ловкийОдин на выстрел боевойЛетит, грозя над головойСвоей блестящею винтовкой;С коня долой - удар, и вмигОпять в седле, стреляет снова,К луке узорчатой приник -И нет наездника лихого!…<p>Канатоходцы</p>

Самобытное искусство лакцев из аула Цовкра знает весь мир. Считается, что в Цовкра все умеют ходить по канату. Некоторые даже называют цовкринцев «рожденные на канате». Пехлеваны-канатоходцы хранят свои традиции и передают секреты мастерства из века в век. Легенды гласят, что пастухи из Цовкры даже переносили целые отары, овцу за овцой, по канатам, натянутым через пропасти. Славились своим искусством братья Рамазан и Кадыр Гупаевы, Алхас и Курбита Курбитаевы, Шали Маллаев, Ибай Гад-жимахмудов, Омалага, женщины-канатоходцы Къучихъал Аьйшат, Хидрихъал Батимат, Щилми Сахив и др.

Канатоходцы - непременные участники праздников. Их неповторимые трюки (балансировка на стуле, стоящем в тазу на канате, заднее сальто с завязанными глазами, пирамиды из нескольких человек, исполнение на канате лезгинки и др.) всегда вызывают бурный восторг зрителей. Выступления обычно сопровождают ряженые, пародирующие трюки акробатов-канатоходцев.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эра Меркурия
Эра Меркурия

«Современная эра - еврейская эра, а двадцатый век - еврейский век», утверждает автор. Книга известного историка, профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина объясняет причины поразительного успеха и уникальной уязвимости евреев в современном мире; рассматривает марксизм и фрейдизм как попытки решения еврейского вопроса; анализирует превращение геноцида евреев во всемирный символ абсолютного зла; прослеживает историю еврейской революции в недрах революции русской и описывает три паломничества, последовавших за распадом российской черты оседлости и олицетворяющих три пути развития современного общества: в Соединенные Штаты, оплот бескомпромиссного либерализма; в Палестину, Землю Обетованную радикального национализма; в города СССР, свободные и от либерализма, и от племенной исключительности. Значительная часть книги посвящена советскому выбору - выбору, который начался с наибольшего успеха и обернулся наибольшим разочарованием.Эксцентричная книга, которая приводит в восхищение и порой в сладостную ярость... Почти на каждой странице — поразительные факты и интерпретации... Книга Слёзкина — одна из самых оригинальных и интеллектуально провоцирующих книг о еврейской культуре за многие годы.Publishers WeeklyНайти бесстрашную, оригинальную, крупномасштабную историческую работу в наш век узкой специализации - не просто замечательное событие. Это почти сенсация. Именно такова книга профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина...Los Angeles TimesВажная, провоцирующая и блестящая книга... Она поражает невероятной эрудицией, литературным изяществом и, самое главное, большими идеями.The Jewish Journal (Los Angeles)

Юрий Львович Слёзкин

Культурология