А на этот раз обратила внимание. Витиеватая серебряная буква «Р» на тонкой цепочке. Вернее, как не уставала напоминать мама, всего лишь с серебряным напылением, и с годами это становилось все более очевидным, поскольку в тех местах, что я постоянно перебирала пальцами, под слоем серебра начинал проступать дешевый желтоватый металл.
У меня не было никаких причин снимать скромное украшение. Вероятность, что его кто-то заметит, приближалась к нулю. И все-таки…
Я медленно завела руки за шею и расстегнула застежку. Тронула губы бесцветным блеском, поправила юбку, затянула хвостик и пошла вниз на главное собеседование в моей жизни.
Спустившись, я не нашла в холле Сандру, зато из дальнего конца коридора доносился соблазнительный аромат. Я вспомнила, что хозяйка дома увела туда собак, и осторожно двинулась вперед. Толкнув дверь, я попала в другой мир.
Заднюю часть дома словно грубо отрезали и срастили с поражающей воображение модернистской коробкой, воплощающей в себе двадцать первый век со всей его неистовой энергией и напором. К высокой стеклянной крыше взлетали блестящие металлические балки, а викторианскую мозаичную плитку сменил наливной бетонный пол, отполированный до тусклого блеска. По стилю это было нечто среднее между бруталистским собором и промышленных размеров кухней. Блестящая металлическая стойка для завтраков, окруженная хромированными табуретами, разделяла помещение на ярко освещенное кухонное пространство и обеденную зону, по всей длине которой тянулся длинный стол с бетонной столешницей.
Сандра стояла перед гигантской плитой — я таких огромных в жизни не видела — и накладывала что-то в две глубокие тарелки. Она повернулась ко мне.
— Послушай, Роуэн, мне очень стыдно: я забыла спросить… ты не вегетарианка?
— Нет, я практически всеядна.
— Фух, просто гора с плеч! Понимаешь, у нас почти ничего нет, кроме жаркого из говядины. Я как раз лихорадочно соображала, успею ли запечь картошку. Кстати, вспомнила. — Она подошла к монструозному стальному холодильнику, тронула пальцем невидимую кнопку на дверце и сказала, четко произнося слова: — «Хэппи», закажи, пожалуйста, картофель.
— Картофель добавлен в список покупок, — ответил механический голос, и на вспыхнувшем экране появился список. — Приятного ужина, Сандра.
Подавив истерический смех, я молча наблюдала за хозяйкой, поставившей на длинный стол две тарелки жаркого, нарезанный хлеб на доске и небольшую мисочку с чем-то белым, напоминающим взбитые сливки.
Тарелки из тончайшего фарфора, вручную расписанные изысканными цветочками и золотыми узорами, выглядели вполне по-викториански. Почти нелепый контраст между четкими модернистскими линиями стеклянной комнаты и хрупкой антикварной посудой немного сбивал с толку. Кухня представляла собой вывернутую наизнанку остальную часть дома. В отличие от викторианской классики, разбавленной редкими штрихами космической эры, здесь преобладала современность. О том, что скрывается за дверью, напоминали только тарелки и тяжелые завитки на столовом серебре.
— Ну что ж, приступим, — сказала Сандра, садясь за стол и жестом приглашая меня последовать ее примеру. — Жаркое из говядины, хлеб можно макать в подливку, а это сливочный соус с хреном, очень рекомендую.
— Пахнет восхитительно, — искренне похвалила я.
Сандра тряхнула волосами, и на ее губах появилась легкая улыбка, которая без ложной скромности говорила:
— Это все плита, «Ла Корню». С ней практически невозможно что-нибудь испортить. Ты просто закладываешь ингредиенты, и она готовит сама. Я порой скучаю по газовым конфоркам, но мы живем в глуши, так что все электрическое. Варочная панель индукционная.
— Никогда не пользовалась индукционной плитой, — сказала я, с сомнением рассматривая агрегат.
Настоящее чудовище: два метра дверей, кнопок, ящиков и ручек, а сверху — гладкая поверхность, непонятно по какому принципу разделенная на зоны.
— Да, к ней надо привыкнуть, — согласилась Сандра. — Но уверяю тебя, все очень интуитивно. Плоская поверхность посередине — теппаньяки. Я отнеслась скептически, узнав ее цену, но Билл настоял, и должна признать, эта плита стоит каждого пенни.
— Понятно, — сказала я, хотя на самом деле ничего не понимала. Что такое теппаньяки?..
Я попробовала жаркое — невероятно вкусно! Дома я не располагала ни временем, ни желанием готовить что-либо подобное. Сандра положила в мою тарелку шарик сливок и придвинула ко мне хлеб. На столе стояла уже откупоренная бутылка красного вина. Хозяйка налила его в два викторианских кубка, подвинула один ко мне и спро- сила:
— Поешь сначала, а потом поговорим или будем беседовать за едой?
Я смущенно опустила взгляд в тарелку, но тут же одернула себя. Что толку откладывать? Я поправила юбку и выпрямила спину.
— Давайте начнем. Что вас интересует?
— В принципе, у тебя достаточно подробное резюме, и оно производит хорошее впечатление. Я уже связалась с твоей предыдущей работодательницей — Грейс… из Девоншира?
— Э… да.