Читаем Повесть был жестокий бой полностью

Вскоре мы остановились и водитель заглушил двигатель. Наша непродолжительная поездка пока что закончилась. Как выяснилось, мы прибыли на пехотный блок-пост. Это их БТР я видел той же ночью вкопанным в землю. Но тогда мне так и не удалось разглядеть в кромешной темноте фигуры часовых, дежуривших на своих постах. Зато сейчас я мог наблюдать почти всё, что торчало наружу. Правда, это были лишь верхушки палаток, две трубы, башня с КПВТ и узкие бойницы с автоматными стволами.

Этот блок-пост чаще всего подвергался внезапным ночным обстрелам. Вышедший к нам мотострелковый начальник был скуп на слова. Узнав о цели нашего визита, он ничуть не обрадовался и всё с тем же пессимизмом ткнул рукой в дачный массив, раскинувшийся на противоположном берегу узкой извилистой речушки.

-Почти каждую ночь стреляют. - сказал старший пехотинец своим сильно уставшим голосом. -И всегда с разных точек. То из чердаков, то прямо с земли.

-А вы что? - спросил Тарасов, вглядываясь в дачные постройки.

-Мы тоже стреляем. - ответил командир мотострелкового взвода и небрежно взмахнул рукой. -Да только без толку! Они выпустят несколько длинных очередей и сразу наутёк. Ну, и мы потом... Душу отводим.

Это было видно и невооружённым взглядом. Свою мотострелецкую душу рассерженные пехотинцы отводили с большущим удовлетворением. Иссечённые пулями кирпичные фасады дачных домиков, особенно вокруг чердачных проёмов, как и скошенные наискосок трубы с покрошившимся шифером крыш... Всё это говорило красноречивей всяких слов.

-А после обстрелов вы туда ходили? - поинтересовался командир нашей роты. -Ну, вдруг кого-то подстрелите?

Начальник блок-поста слегка усмехнулся, очевидно, посчитав прозвучавший вопрос почти дилетантским.

-А зачем? - заявил он. -Если мы кого-то и подстрелим, то его свои же утащат. А для нас они растяжки оставят. Так что... Я своих людей туда не пошлю. Нечего им там делать.

И то была правда. Наша славная пехота находилась на данном блок-посту стого самого момента, когда российские войска заняли аэропорт Северный. Близлежащее село Алхазурово они обошли стороной, поскольку по ним оттуда огонь не вёлся. Чеченские боевики не стали подвергать неизбежному риску добротные дома своих, возможно, односельчан. Ведь городские окраины с более удобными позициями располагались на удалении в несколько километров. Поэтому основные бои развернулись именно там. Тогда как это Алхазурово осталось совершенно нетронутым войной. Как оказалось, в нём пока ещё не ступала нога ни одного российского солдата.

-Или хотя бы милиционера. - усмехнувшись, закончил пехотный капитан.-Вот такие тут дела.

Не сговариваясь, мы все разом посмотрели на это чеченское село. Издалека оно выглядело вполне так мирно.

-Скорей всего, эти духи именно оттуда и выходят по ночам. -предположил Тарасов. -Обойдут дачи с тыла, выйдут прямо квашей окраине. Отсюда они и долбят.

Это понимали все присутствующие. Потому что вряд ли бы чеченцы стали пробираться ночью на эти дачи откуда-то издалека. Местные жители непосредственно городских окраин могли найти для себя занятия в своём собственном районе. И им совершенно незачем было шастатьв темноте за несколько километров, чтобы обстрелять длинными очередями российский блок-пост, а потом этим же маршрутом пешкодрапать обратно. То есть не идти обычным пешкодралом, а делать ноги ускоренным шагом. Но всё же не бегом, потому что это создаст излишний шум.

Более чем наверняка, а в данном обстоятельстве мы почти были уверены, ночные обстрелы устраивали молодые жители близлежащего села Алхазурово. Может быть более старшие чеченцы не взяли их с собой в Грозный, чтобы подрастающее поколение пока что присматривало за домами, родителями и хозяйством. А может быть это были и сами боевики, которых специально оставили в наших тылах, чтобы они партизанили здесь по ночам. Ну, до закладки фугасов на грунтовках-шоссейках или минирования железнодорожных путей дело ещё не доходило. Но вот обстреливать блок-посты - на этом они и тренировались. Скажем так, набивали свою бандитскую руку.

Затем пехотный капитан ушёл на свой блок-пост, а мы остались возле Урала. Чтобы обсудить сложившуюся здесь обстановку и выработатькое-какое решение на ближайшее будущее.

-Завтра мы тут засаду выставим. - сказал командир отряда. -Поэтому надо бы сейчас доразведку провести. Чтобы завтра днём здесь не светиться. Какие предложения?

Мы не возражали. Доразведка так доразведка. Оставалось только прийти к единому мнению по способу её проведения. Командир роты предложил перейти мост и "прогуляться" по противоположному берегу речки, пока мы не набредём на то место, где боевики перебираются к дачам. Мой вариант заключался в том, чтобы выдвинуться на Урале к обратной окраине массива, где нам и предстояло спешиться...

-Обойдём всё с тыла. - закончил я. -Духи, скорей всего, именно там и переходят через эту речку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза