Нен Йим посмотрела на юную джедай.
— Я слыхала, что вы, джеидаи, владеете телепатией, как наши виллипы, — сказала она. — Но у тех, которых я изучала, не было никаких специализированных органов.
— Конечно, не было, — мрачно сказала Тахири. — Сила связывает все сущее. Некоторые создания при ее помощи общаются между собой. Иногда я чувствую, что думает Корран. С Энакином это было намного сильнее, как будто… — она замолчала. — Не важно. Тебе придется поверить мне на слово.
— И… с помощью этой Силы… вы можете внушать другим свою волю, да? — спросил Йу'шаа.
— Да, но это действует только на слабые умы, — ответила Тахири. — Однако у меня нет ощущения, что обитателей Зонамы-Секота заставляют что-то делать. Словно каждое создание просто согласно вести себя так, как нужно.
— Я не могу ни наблюдать эту Силу, ни измерить ее, ни испытать ее действие, — сказала Нен Йим. — Я не могу принять на веру, что она оказывает такой эффект.
Один из камешков вдруг поднялся в воздух, поплыл к формовщице и упал возле ее ног.
— Ты можешь не знать о ней, — сказала Тахири, — ты можешь не видеть ее и не чувствовать, но ты можешь видеть результаты.
Нен Йим коротко кивнула, соглашаясь. В следующее мгновение новая мысль поразила ее, словно удар палицы.
— Допустим, ты права, — сказала она. — Ты имеешь доступ к этой Силе, чего нет ни у кого из йуужань-вонгов. В то же время ты сама отчасти йужань-вонг. Что твоя Сила говорит тебе об этом месте? Что она говорит НАМ?
— Я много об этом думала, — ответила девушка. — Но только сейчас могу выразить словами.
— И? — спросил Харрар.
Тахири сделала глубокий вдох.
— Мы родом отсюда, — сказала она.
Это привлекло внимание даже Нома Анора. Пока те трое были заняты беседой, он иследовал кахсу Нен Йим и уже наткнулся на несколько весьма занятных вещей. Свою маленькую речь он произнес для поддержания роли, а не потому, что ему действительно было интересно. Но теперь он уставился на юную джедай не менее потрясенным взором, чем Харрар с Нен Йим.
— Это невозможно, — отрезала формовщица.
— Ты спросила, что я чувствую, — ответила девица. — Я сказала. Но ты же сама говорила, что биосферу этой планеты от йуужань-вонгской отделяет максимум несколько тысяч лет?
— Только в случае одного дерева, — возразила Нен Йим. — А несколько тысяч лет мы были очень далеко отсюда. Более того, кахса Канг содержит предостаточно данных о нашей родной планете. Это не она.
— А наша планета тоже была такой? Она была живым организмом?
— Есть легенды… — начал Харрар.
— Что бы эти легенды ни говорили, — заявила Нен Йим, — факт тот, что наша родная планета была экосистемой, где процветало необузданное соперничество и где животные охотились друг на друга. Разве смог бы такой зверь, как вуа'са, появиться в среде мирного сосуществования и сотрудничества? Нет. Вуа'са был злобным хищником, который временами размножался с такой скоростью, что превращал все вокруг в пустыню. Соперничество между нами, о котором ты говорил — это наследие далекого прошлого.
— Но, может быть, оно началось после того, как мы потеряли милость богов? — сказал Харрар.
Нен Йим зыркнула на него, и Ном Анор был уверен, что уловил на ее лице выражение плохо скрытого отвращения.
— Так или иначе, — молвила формовщица, отвергнув предположение жреца, — этот разговор не принесет больше плодов, чем дальнейшие исследования. Мы говорим о гипотезах, которые не можем подкрепить данными.
— Ты спросила, — сказала Тахири.
— Да, и теперь жалею об этом. Пожалуйста, уйдите все, чтобы я могла продолжить работу…
Ном Анор ожидал, что Харрар возмутится, но жрец только кивнул с задумчивым видом.
Да что здесь творится, в конце концов? Они что, действительно поверили в его пророчество? А он сам, Ном Анор?
Нет, потому что он знал его происхождение, а произошло оно изо лжи. Да, планета была диковинная, но многие планеты в этой галактике были диковинными. Все, что здесь видели его спутники, для них было воплощением его байки об «избавлении». Этот фильтр заставлял их видеть вещи в довольно странном свете.
Что, если они повернутся против Шимрры? Они могли это сделать. Если Харрар так поступит, он призовет на помощь множество жрецов, а с этой формовщицей…
Нет. Если Харрар выступит против Шимрры, то для того, чтобы посадить на полиповый трон не Пророка «опозоренных», а самого себя. И у него для этого будет более выгодная стартовая позиция, чем у Йу'шаа.
Особенно если Йу'шаа никогда не покинет Зонаму-Секот.
Еще оставалась вероятность того, что Харрар уже узнал настоящее имя Нома Анора. Жрец периодически бросал на него подозрительные взгляды…
— Йу'шаа! — окликнула его Нен Йим. — Что ты делаешь?
— Простите, мастер, — отозвался Ном Анор. — Столько новых откровений… я должен поразмыслить над ними.
— Ты и так уже достаточно помог мне, — сказала Нен Йим. — Вообще я и сама хотела бы немного побыть наедине.
— В таком случае я пойду помедитирую над великолепием этого мира.