— Который уже не совсем и подчиненный, — ехидно возразил полковнику внутренний голос. — Ныне он депутат Молотовского районного совета. Командир ополчения, созданного в соответствии с постановлением того же самого Совета. Теперь официальные полномочия Вояра как бы ни побольше твоих будут.
Во всяком случае, погоны лейтенанта на плечах человека, умудрившемся за неделю организовать более двух тысяч человек, взять под контроль дюжину мелких населенных пунктов, склады мобилизационного и государственного резервов, смотрятся анекдотично. Особенно, если учесть, что начальником штаба у него — отставной генерал Воронов.
Скрип кирпича под ногами доводил полковника до головной боли.
— После того, как соберется Верховный Совет Автономии, полномочий у Вояра только прибавится. Понятное дело, вот парень и сорвался… — думал полковник, подходя к штабу.
Когда хмурая, настороженная охрана, предварительно сверившись со списком, привела его в оперативный зал, Вояр ставил задачу командирам мобильных групп.
— Техникой тоже, смотрю, он неплохо разжился, — отметил Петров, кинув взгляд на карту.
Это для штатских карта — просто разноцветный кусок бумаги. Военный профессионал за мешаниной условных знаков видит местность, противника, своих, возможное развитие событий, размещение средств усиления. Многое видит.
В данном случае карта, прикрытая оргстеклом, свидетельствовала о наличии как минимум двадцати высокомобильных групп с предписанными Боевым Уставом средствами усиления. Откуда у лейтенанта взялся в таком количестве транспорт, горючее, боеприпасы, артиллерия наконец, оставалось только догадываться. Полковник был твердо уверен, что мобсклады вскрывать нельзя ни при каких условиях. Виктор, как вы уже поняли — в том, что очень даже можно, так как война уже началась.
Заметив внимательно изучающего карту полковника, Вояр произнес:
— Остальное вам расскажет товарищ Воронов, — и пошел навстречу.
— Здравствуйте, Евгений Иванович!
Поняв, что ругаться с лейтенантом по поводу соблюдения правил этикета глупо, Петров ответил на приветствие:
— Здравствуй, Виктор.
И, после рукопожатия, сразу перешел к делу:
— Ты что творишь, Витя? Решил подменить собой суд, прокуратуру, следствие и все такое?
— Это вы о расстрелянных поутру? Так там все ясно и просто. Трое насильников, парочка мародеров, бывший начальник аптекоуправления, решивший спрятать антибиотики, антисептики и перевязочное.
Вспоминая, Вояр смешно сморщил лоб.
— Или вы о бывшем начальнике службы РАВ 16 мотострелкового, продавшем оружие? Тоже все по закону. Хоть по старому, советскому, хоть по Уложению о Наказаниях. При штабе такими вопросами парочка мобилизованных юристов занимается.
— Тут уже прямо на площади расстреливают, — бессильно опустился на стул Петров. — Я-то к тебе по поводу Яман… Айман или как его там, которое вы позавчера сожгли. Короче, из Москвы звонили, интересовались.
— Так обычное дело, — пожал плечами Вояр. Блокировали, зашли, обнаружили ямы. В ямах — люди были. Наши люди. Мы таких гнойников уже с десяток раздавили.
При этих словах в глазах лейтенанта появилось смешанное выражение ярости и страдания. Никак не проявляя своих чувств в интонации, он спокойно закончил:
— Таким жить ни к чему. Чистить. Как предки заповедали, до четвертого колена.
Внимательно посмотрев в лицо Петрова, Вояр добавил:
— Люди, кстати, одобряют.
— И все-таки, будь осторожнее! — неожиданно для себя сказал полковник. — Против тебя дело уголовное завели. В среду приедет группа военных дознавателей. Наш-то особый отдел ты из строя полностью вывел.
— В следующую среду? — заинтересованно переспросил Вояр. — А что, это даже неплохо! Люди мне нужны. Белую книгу вот затеяли составлять. О зверствах индейцев. Пусть ребята поработают.
— У них другая задача, — попытался возразить Петров, но в итоге тему развивать не стал, справедливо решив, что зря Виктор говорить ничего не станет. — Еще один вопрос есть. Идут упорные слухи, что СССР решено восстановить. Вы с ума, часом, не посходили? Тут же послезавтра столпотворение будет!
— Зачем что-то говорить? Люди видят, что с врагами народа поступают по советским законам, четко и понятно объясняя, кого и за что, — ответил Вояр. — Люди уже поняли, что самое лучшее в их жизни: безопасность, покой и благополучие — связаны именно с СССР. Каким Союз был на самом деле, уже неважно. Мы восстановим тот Союз, которого на самом деле не было. О котором люди лишь мечтали. Как считаете, стоящее дело? Возьмемся?
— Ему действительно ничего для себя лично не надо, — похолодел от ужаса Петров. — Разве что так, мелочь мелкую: Союз восстановить.
Глава 12
УАЗ Фролова остановился перед густо заросшим входом в узкое ущелье.
— Пойдемте, Виктор, — проскрипел Егор Васильевич, и не оглядываясь, пошел по незаметной тропинке.
Приглядевшись, Виктор заметил, что дорожка ох как непроста. Во-первых, она была очень аккуратно поднята над землей. А камни, которыми была вымощена узкая дорожка, кто-то заботливо, но практически незаметно скрепил крепким, аж сизым от избытка цемента раствором.