Твои письма были полезны, хотя не могу скрыть от тебя, что на меня они произвели впечатление, что ты сам не совсем уверен в своих убеждениях, а пишешь отчасти, чтобы себя самого убедить. Наступление ведь самая легкая самозащита. Видно, соблазнился ты обо мне. Но я никак не хочу уговаривать тебя: писал лишь в порядке самообъяснения и духовной исповеди. Не нужно обо мне беспокоиться.
Не хочу я быть тебе причиной скорби. Идет
Никогда не перестану смотреть на тебя, как на дорогую часть собственной своей души. Я привык прибегать к тебе как к духовному учителю и советнику. Господь меня привел к тебе, когда нужно было, и ты дал мне, не щадя, то многое, которое от Него и получил. Но при всей искренней любви и благодарности я не могу следить за тобой во всем. Я был для тебя бременем почти невыносимым, а теперь ты освобожден от него. Не мучайся мною: сними с себя это бремя и не старайся его носить. Пред Богом свидетельствую, что в этом году мне дано было новое, благотворное руководство еще более неожиданным и явно богопромыслительным путем, чем когда я встретил отца Силуана на пристани, а он предсказал, что найду и другого, которым оказался ты. Как это случилось, не могу тебе писать пока, ибо не имею права. Не теряй же веру в Божий промысл даже ко мне, грешному. Будь братом и доброжелателем, спутником и молитвенником, но не печаль себя недоумением и чувством ответственности за меня.
С многим из написанного тобой я согласен: например, что нахожусь лишь «в начале», что остался до сих пор лишь [429]. Согласен насчет «отрицательного» аскетизма, но ношу такое тяжелое бремя работы, что принужден считать его своим малым подвигом: оно все равно лишает меня и возможности, если бы я и хотел, развлекаться много, как «светский человек», и наслаждаться миром.
Верь в мою любовь и не соблазняйся моим молчанием. Сам, не имея время, чтобы писать, я боюсь, что напишешь ряд длинных писем, на которые долго не отвечу, и что мое кажущееся равнодушие тебя огорчит. Ибо писать много не могу и не буду…
Часто думаю о тебе, часто молюсь. Хочется тебя повидать.
Недостойный меньший брат твой
Давид — Димитрий