Читаем Почему? полностью

— Ты плакала, Маша? Что-нибудь случилось? Михаил Степанович встревожанно протянул маме руку. Но Татка схватилась за мамины пальцы и не выпускала их.

— Ничего не случилось. Просто Татка…

— Опять напроказила?!

— Толстый, жирный, поезд пассажирный! запрыгала Татка.

— Это так-то ты меня встречаешь? Ведь я теперь буду у вас жить.

От изумления у Татки открылся рот.

— Что? Всамделе? Татка настороженно придвинулась к матери и ещё крепче взяла её за руку.

— Всамделе!

— Нет! Татка посмотрела на маму, но та виновато отвела глаза в сторону. Не хочу…

И Татка выпустила руку матери из своих рук.

Они сидели вдвоём в маминой комнате и о чём-то говорили. Татке очень хотелось послушать, но каждый раз, когда она входила, её выставляли за дверь. Наконец она ворвалась в комнату и, торжествуя, показала на развязавшийся бант. Затем приходила застегнуть резинки, потом у неё развязался шнурок ботинка.

Вскоре им это надоело, и Михаил Степанович раздражённо сказал:

— Татка, подожди со своими шнурками! Мы тебя позовём.

Татка обиделась.

— Я к маме пришла… Мне мама говорит «неряха», когда шнурки развязаны. Вы хотите, чтоб я была неряха? И Татка посмотрела на маму.

Но мама была строгая и сердитая.

— Полно болтать глупости. Иди играй! Мама не завязала шнурки, оттолкнула от себя Татку и сконфуженно посмотрела да Михаила Степановича.

— Она с каждым днём становится забавнее, пробормотал он.

Мама вдруг быстро поднялась и вышла. Михаил Степанович пожал плечами, вошёл в кабинет и стал ходить по нему. Татка исподлобья следила за каждым движением Михаила Степановича. И вдруг увидела в его руках колбу с розовой водой, на которую папа разрешал ей только смотреть. Тут её терпение лопнуло. Она отбросила в сторону плюшевого зайца и, схватила Михаила Степановича за руку:

— Отдай!

— Что с тобой?

— Отдай лучше! упрямо повторила Татка и, подпрыгнув, ухватила колбу. Колба выскользнула из рук, упала на пол и разбилась.

На шум прибежала мама. Но Татка даже не взглянула на неё. Она опустилась иа колени и начала бережно собирать стекло.

Не сказав ни слова, мама вышла из кабинета. Татка порезала палец, но заплакала совсем не от боли. В её маленькой голове никак не укладывалось: как это мама ничего не сказала Михаилу Степановичу, что он взял колбу, когда Татку за это наказывали!

Михаил Степанович стоял над Таткой и молчал. Когда он хотел поднять её с пола, Татка ухватилась за ножки стула и завизжала. Потом притихла. Она всмотрелась в расплывшуюся лужу и, увидев в ней лицо «друга детства», вскочила на ноги и с ожесточением стала её топтать, приговаривая:

— Вот тебе, вот тебе!

Михаил Степанович позвал маму и пожаловался на Татку. Но мама схватила её на руки и, заливая йодом Таткин палец, вскрикнула:

— Помолчи!

У Михаила Степановича заалели кончики ушей, и он тяжело опустился в кресло.

Потом зазвонил телефон, мама сказала три раза:

— Да, да, да, и, обернувшись к Татке, объявила: Тебя ждёт в детском саду папа…

Татка целый день не могла понять, почему её не отвели в детский сад. Когда она спрашивала, мама как-то странно смотрела на неё и всё время повторяла:

— Так надо, надо…

Сейчас Татка заторопилась, побежала в переднюю и набросила на себя верёвочку с привязанными к ней варежками:

— Скорее, мама, скорее, а то все уйдут…

В дороге мама молчала и не спускала глаз с Татки. Или вдруг принималась её целовать. Татка несколько раз спрашивала у неё, зачем они идут в детский сад вечером, но мама по-прежнему твердила:

— Надо…

И только у самой двери детсада она сказала:

— Прощайся с ребятами, ты уезжаешь…

Прощаться было даже весело. Но, не успев толком со всеми проститься, Татка должна была идти в машину. Том ждал её папа.

В машине было тесно от чемоданов и ящиков. Кроме шофёра, папы и Татки, никого не было. Татка примостилась у папы на коленях и спросила:

— А где же мама?

Папа нахмурился, поправил Таткин шарф, закашлялся, потом ответил:

— Она ушла домой.

— Почему?

В это мгновение из-за угла показалась мама. Она бежала, на ходу запахивая пальто. Белый платок свалился с головы, но она даже не поправляла его. Татка увидела маму и испугалась. Она закричала:

— Хочу к ма-а-ме!

Папа открыл дверцу машины, выпустил Татку на тротуар. Она бросилась к маме. Мать схватила Татку на руки и, плача, принялась целовать её. Плакала мама так горько и безутешно, что проходившие мимо люди останавливались, а Татка не понимала, почему плачет мама, и тянула её в машину. Но мама не шла и опять начинала твердить своё:

— Нельзя мне, так надо, надо.

Папа вышел из машины и стоял в стороне, теребя перчатки. Татка побежала к нему, хотела что-то сказать, показывая на маму, но папа остановил её, прижал к себе и тихо, чтобы никто не слышал, сказал:

— Оставь её, Тата. Мама теперь не наша.

Татка рванулась от папы и закричала:

— Мамочка моя, не хочу, моя!.. Поедем, мама! Поедем же!..

— Не могу. Слышишь, Тата, нельзя. Надо. Так надо, повторяла мама, но в голосе её уже не было решительности. Мама закрыла лицо руками. Тогда Татка вернулась к папе и гневно прошептала:

— Ну и пусть! Не надо её брать.

Перейти на страницу:

Похожие книги