Читаем По образу Его полностью

Мой лондонский учитель с величавым именем — сэр Ланселот Баррингтон–Уорд — изо всех сил старался подготовить своих студентов именно к подобным ситуациям. Сэр Ланселот, личный хирург английской королевской семьи, обучал меня детской хирургии. Я был его ассистентом и неоднократно слышал, как он задавал один и тот же вопрос каждому новому студенту: «Какой инструмент Вы станете использовать при сильном кровотечении?» Новичок обычно начинал выдумывать какие–нибудь немыслимые хирургические инструменты. Пожилой учитель лишь хмурился и качал головой. На этот вопрос существовал всего один ответ: «Свой большой палец, сэр». Почему? Палец всегда наготове, он есть у каждого доктора. Именно палец обеспечивает отличное сочетание силы нажатия с мягкостью и податливостью.

Следующий вопрос Сэра Ланселота был таким: «А какой Ваш самый большой враг в случае кровотечения?» Мы обычно отвечали: «Время, сэр». Тогда он спрашивал: «А какой самый большой друг?» И мы снова отвечали: «Время».

Сэр Ланселот терпеливо объяснял нам: пока продолжается потеря крови, время — враг. Секунда за секундой жизнь уходит, пациент становится все слабее и слабее, и наступает момент, когда вернуть его к жизни уже невозможно. Трудно не поддаться панике, не схватиться за щипцы и не пережать кровоточащие сосуды в нескольких местах. Это лишь осложнило бы ситуацию.

Но как только я прижму палец к месту кровотечения, время становится моим другом. Торопиться уже не надо; я могу не спеша подумать, что предпринять дальше. Организм сам уже спешит на помощь: образуются сгустки крови, чтобы заполнить брешь в стенке сосуда. Я спокойно обдумываю и принимаю решение: подготовить пациента для переливания крови, или попросить принести мне специальный инструмент, или позвать ассистента, или увеличить надрез, чтобы получить больший доступ к нужному месту. (Однажды у меня был такой случай: я удалял у пациента больную селезенку, когда неожиданно началось сильное кровотечение. Тогда я продолжил операцию одной рукой, а кулак другой прижал к порезу в сосуде, чтобы остановить кровотечение. Это продолжалось 25 минут. Операция была доведена до конца). Плотно прижатый к месту кровотечения палец — вел икая сила. В это время я могу что–то делать другой рукой, мне может помочь ассистент. Чаще всего оказывается, что делать ничего не надо: кровотечение обычно прекращается.

В такие моменты наивысшего напряжения, когда уровень адреналина резко подскакивает, очень часто я испытываю состояние особого душевного трепета. Я чувствую себя заодно с миллионами живых клеток, борющихся за выживание в кровоточащей ране. Это кажется невероятным, но это так: обычный палец — единственное, что стоит между жизнью и смертью пациента.

Пережив множество подобных ситуаций, не раз испытав сильнейшее напряжение в операционной, каждый хирург ставит знак равенства между кровью и жизнью. Они неразделимы: потеряв одно, вы теряете другое.

Почему тогда христианское понятие о крови противоречит представлениям о ней хирурга?

Прежде всего я должен признать: иногда ассоциации, связанные с христианским символом крови, вызывают у меня неприятное ощущение. Воскресное утро. Я еду на машине из Карвилльской больницы в Новый Орлеан и включаю радио. Слышится тяжелое дыхание пастора, читающего проповедь для прихожан своей церкви. Мрачным голосом он описывает страсти Христовы на кресте. Он объясняет со всеми подробностями, как крест привязывается к спине, кровоточащей от ударов плетей. Приглушенные всхлипывания прокатываются по рядам собравшихся, когда пастор показывает десятисантиметровый шип и демонстрирует, с какой жестокостью солдаты натянули венок из таких шипов на голову Иисуса. Каждый раз, когда проповедник произносит слово «кровь» (которое он как–то особенно растягивает), рассказывая о забивании гвоздей, об ударе копья в бок, создается впечатление, что он испытывает новый прилив энергии.

В течение часа обсуждается тема смерти, нагнетается атмосфера мрачности и беспросветности. Я еду на машине по залитой солнцем Луизиане; по обе стороны дороги величаво прогуливаются белые, будто облака, цапли, ловко выхватывающие добычу из прорытых вдоль дороги каналов. Проповедник просит прихожан вспомнить все до одного свои недавние грехи и подумать о том, как это страшно — грешить, ведь наши грехи привели к кровавой смерти Иисуса на кресте.

За проповедью следует причастие. Я отвлекаюсь от транслируемой по радио службы и задумываюсь над тем, какое понятие мы вкладываем в слово «кровь». Под кровью я подразумеваю не то жидкое темно–красное вещество, которое мы видим в больничных пробирках, а густую алую жидкость, обогащенную протеинами и клетками, за счет которых в моих пациентах поддерживается жизнь. Я задаюсь вопросом: неужели за тысячелетия что–то из этого понятия было утеряно — и что–то существенное? Неужели смысл и значение символа видоизменились? Луизианский пастор акцентировал свое внимание исключительно на пролитой крови — но разве основная идея причастия заключается не в общей со Христом крови?

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 христианских верований, которые могут свести с ума
12 христианских верований, которые могут свести с ума

В христианской среде бытует ряд убеждений, которые иначе как псевдоверованиями назвать нельзя. Эти «верования» наносят непоправимый вред духовному и душевному здоровью христиан. Авторы — профессиональные психологи — не побоялись поднять эту тему и, основываясь на Священном Писании, разоблачают вредоносные суеверия.Др. Генри Клауд и др. Джон Таунсенд — известные психологи, имеющие частную практику в Калифорнии, авторы многочисленных книг, среди которых «Брак: где проходит граница?», «Свидания: нужны ли границы?», «Дети: границы, границы…», «Фактор матери», «Надежные люди», «Как воспитать замечательного ребенка», «Не прячьтесь от любви».Полное или частичное воспроизведение настоящего издания каким–либо способом, включая электронные или механические носители, в том числе фотокопирование и запись на магнитный носитель, допускается только с письменного разрешения издательства «Триада».

Генри Клауд , Джон Таунсенд

Религия, религиозная литература / Психология / Прочая религиозная литература / Эзотерика / Образование и наука