Просто еще одна сделка... На первый взгляд трудно представить Бенджамина Даггера, в потертом пиджаке и с подарками для бедных детишек, втянутым в подобное. Но если у мужчины есть деньги и сексуальные проблемы, нельзя сбрасывать его со счетов просто потому, что он умеет прикидываться добропорядочным гражданином.
Существует еще одна вероятность. Кто-то решил преподать Лорен последний, ужасный урок: самообман – неотъемлемая часть проституции, а фантазии о контроле над ситуацией не спасают от психически неуравновешенных клиентов.
Я позвонил в полицейский участок в пять часов пополудни. Майло не было на месте; детектив по имени Принсипп сказал, что тот уехал на вызов.
– Знаете куда?
– Нет.
Я попросил сообщить Майло о моем звонке, повесил трубку и отправился на пробежку. Когда вернулся, солнце уже село, а Стерджис так и не перезвонил. Я ополоснулся и переоделся. Через несколько минут позвонила Робин и рассказала, как ездила в Саугус посмотреть на склад древесины тирольского клена, о котором писали в газетах. Только клен оказался прогнившим и ни на что не годным.
– А теперь я застряла в пробке на шоссе.
– Мне очень жаль.
– Надеюсь, я провела день не хуже, чем некоторые?
– Кто, например?
– Не догадываешься?
– Нет.
– У тебя все в порядке, дорогой?
– Вроде бы. Хочешь, сходим куда-нибудь поужинать? Или мне приготовить?
– Конечно, хочу.
– Чего именно?
– Мне все равно. Просто накорми меня.
– Звучит разумно.
– Ты ведь не ввязался во что-нибудь опасное?
– Нет. А почему ты спрашиваешь?
– Хороший вопрос.
– У меня все отлично, – сказал я. – Люблю тебя.
– Я тоже, – ответила Робин, но в ее тоне слышалось еще что-то, кроме любви и привязанности.
Я жарил отбивные и чувствовал себя нужным и полезным, когда зазвонил телефон и Майло спросил:
– Что случилось?
– Есть новости о Даггере?
– Я разговаривал с его бывшей женой. – В голосе детектива слышалось нетерпение. – Живет в Балтиморе, профессор английского языка в Хопкинсе. Можешь себе представить: любит бывшего мужа. Не в смысле романтики, а как человека. "Бен – замечательный человек" – вот ее слова. Она не смогла назвать ни одной отрицательной черты его характера.
– Почему же они развелись?
– Они "развивались в разных направлениях".
– В сексуальном плане?
– Я не спрашивал, доктор Фрейд, – ответил Майло с преувеличенным терпением. – Случай не представился. Последний штрих: ее позабавило, что полиция им заинтересовалась.
– Возможно, Даггер предупредил о твоем звонке.
– Если честно, я так не думаю. Она искренне удивилась. В любом случае есть кое-что поважнее. Пришли дневные сводки по убийствам, и одно происшествие в центральном Лос-Анджелесе привлекло мое внимание. Два тела оставлены в аллее недалеко от бульвара Аламеда прошлой ночью или ранним утром, в промышленной зоне к востоку от центра. Мужчина и женщина. Застрелены в голову, затем политы бензином и подожжены. У женщины только одна рука. Правая. Сначала подумали, что рука сгорела, однако тела полыхали не настолько долго. И, по словам коронера, ампутация старая.
– Мишель, – произнес я. Мое сердце сжалось.
Майло рассказывал дальше:
– Сейчас они пытаются снять отпечатки пальцев с того, что осталось от правой руки, хотя кожа в ужасном состоянии и слишком надеяться не стоит. К счастью, женщина постоянно пользовалась услугами одного и того же дантиста.
– Странное совпадение, что Мишель убили на следующий день после нашего разговора с ней.
– Ее спутник обгорел не меньше, но копы смогли найти несколько опаленных прядей светлых волос. Белый, около шести футов.
– Парень, с которым она жила, – сказал я. – Ланс.
– Я попросил отдел по борьбе с наркотиками в Рампарте проверить всех наркоманов по имени Ланс. Надеюсь, скоро дадут информацию.
– Ты говоришь, словно сомневаешься, они ли это на самом деле.
Пауза.
– Это они. Я просто думаю, не мой ли визит привел к их смерти. – Стерджис говорил в единственном числе, беря всю вину только на себя.
– Кому-то не понравилось, что Мишель рассказывает о Лорен?
– С другой стороны, такая девушка, как Мишель, могла быть замешана во что угодно. Место, где она жила, наркотики, соседи-преступники. Возможно, кто-то следил за ее квартирой, увидел меня и решил, она раскололась. Я никого не заметил... правда, я и не ожидал слежки.
Я сказал:
– Гретхен знала о том, что мы ищем Мишель. Сама она тебе ничего не сказала, но Ингрид назвала фамилию. Где гарантия, что впоследствии она не сообщила об этом Гретхен?
– Да, – ответил Майло с деланным спокойствием. – Это приходило мне в голову, и я попросил об одолжении одного из детективов. Он понаблюдает за действиями Гретхен пару дней. Пока результаты таковы: она обедала в том же ресторане, опять с Ингрид, вернулась в бутик, оставалась там до трех, затем села в свой маленький "порше-бокстер" и поехала на пляж...
– К Даггеру?