Пыхтя и потирая здорово отшибленный подбородок, Алеандр с трудом выкоробкалась из‑под слегка пришибленной подруги. Танка держалась рукой за сердце и тяжело дышала, словно её дважды прогнали в карибри.
— Эл, — немного осуждающе, немного апалично повернула голову к травнице блондинка, — что это было?
— Я… я — кх упала с сеновала, — едва выдавила из себя Алеандр и зашлась громким, заливистым хохотом.
— А-а-а, — глубокомысленно протянула духовник, пытаясь подняться, — ну это, конечно всё объясняет.
Больше об утреннем инциденте не заговаривали, прекрасно понимая, что обе вели себя, как дошколята, которые тайком от учителя пробрались в кладовку с игрушками. И если Алеандр за такое ребячество было немного стыдно, ведь их всё‑таки могли видеть хозяева хутора, то Яританне скорее было обидно, поскольку со стога падала Эл, а копчик болел у неё. К владельцу двух стогов и ряда кособоких непрезентабельных построек духовник относилась более, чем равнодушно, считая, что проявляющий такую небрежность и бесхозяйственность мужчина не достоин уважения, а перед женщиной показаться с задранным подолом не так уж и зазорно. Предусмотрительная Вестлана Чаронит, смирившись с тем, что слуги её дочери не светят, со всем возможным педантизмом проводила для неё курс молодой домохозяйки. Поэтому отсутствие элементарных представлений о домоводстве ещё вчера сильно возмущало Яританну, с неприязнью рассматривающую неровно выкошенную траву, прокисшее снизу сено, разбитый хлипенький плетень и каких‑то рахитично — облезлых кур, которых они даже воровать на ужин побрезговали. Сама девушка большой любви к ведению домашнего хозяйства тоже не питала, но природная бережливость позволяла по крайней мере поддерживать в хорошем состоянии уже имеющееся.
Возможно, именно благодаря это черте характера Танки они себе могли позволить такую роскошь, как завтрак. Вчерашняя грифонятина, приобрёдшая странный синеватый оттенок, без гарнира, хлеба и воды больше напоминала древесную кору с привкусом костра, по которой когда‑то поелозили отбивной. Из припасов Алеандр в своей безразмерной сумке смогла обнаружить только несколько хлебных крошек, почти микроскопичкский узелок жареных арбузных семечек и щепоть соли, которая впрочем вполне могла оказаться ядовитой. Вместо этого нашлись четыре пуговицы, очень красивая заколка для волос с отломаным лепестном, тот самый лепесток, замотанный в зелёные шерстяные нитки, два чистых блокнота, одна мелко исписанная записная книжка, маленькое зеркальце, нитка бус, оловянное колечко и чудесная пряжка от ботинок. Огорчённая собственной пародоксальной хозяйственностью, Валент с остервенением вгрызалась в мясо, вымещая досаду на своих же челюстях, которые уже начинали неметь от усилий.
— Этого, — Яританна лениво кивнула на соседний стог, осторожно отрывая себе очередную полоску мяса и царственно отправляя тонкий кусочек в рот, — звать будем. Или перебъётся, уповая на свой необъятный резерв и высшие энергетические токи Вселенной.
Алеандр слегка побледнела и от неожиданности выронила, так и не растерзанный кусок:
— Ох, Триликий! Я же о нём забыла…. Я забыла о нём! А-а-а-арн!
От пронзительного вопля духовник невольно поморщилась и проверила, не заложило ли уши окончательно. Травница тем временем уже успела подхватиться и с маниакальным упорством пыталась взять штурмом соседний стог, красочно представляя умирающего от страшных ран и безразличия лекарей чародея. Пародоксально, но при всех талантах превосходной добытчицы ингредиентов, залазить на любой стог привышающий высотой метр становилось для Валент настоящей каторгой, хоть со стороны и прилично смахивало на клоунаду.
— А-арн! Араооон!! Вставаай! — пыталась пробудить их потрёпанного принца из Золотого поселения Эл исключительно за счёт голосовых усилий, поскольку уже выбилась из сил в попытках влезть к пациенту самолично. — Нет времени отлёживаться!!! Утро — о-о!! Встава — а-ай!! Арн, я к кому тут надрываюсь!?!
В конце девушка не вынесла и даже гневно притопнула ногой, не произведя, впрочем должного устрашающего эффекта. От криков горло уже начало прилично саднить, а молодой человек так и не изволил явить обществу свою лохматую щетинистую рожу. Алеандр, настолько накрутила сама себе нервы, что сейчас готова была сорваться в примитивнейшую истерику, представляя холодный попраный вороньём труп. Яританна была на порядок спокойнее и, аккуратно собрав их общие пожитки, встала рядом с истерекующей, меланхолично вложив ей в ладошку многострадальный ботинок. Эл, но долго думая, запустила им в верхушку стога:
— Вставай, мать твою!!!
— А то хуже будет! — крикнула вдогонку Танка.
Травница смерила подругу тяжёлым взглядом, полным такого немого укора, что духовнику даже стало немного неловко. Возможно под порывами совистливости она бы даже вызвалась будить младшего Мастера, лично раздавая пинки или примочки по ситуации, но откуда‑то изнутри большой шаткой конструкции послышалось подозрительное шебуршание, а сверху свалилась целая охабка примятого сена.