Читаем Павел I полностью

Мало-помалу прежняя община монахов-иоаннитов преобразовалась окончательно в военно-рыцарский орден, сохраняя, однако, в течение многих веков отпечаток своего первоначального монашеского происхождения. Члены ордена, как и вообще все монашествующие, приносили обет послушания, безбрачия и нищеты. Вступая в орден, они отрекались от своего имущества или в пользу своих наследников, или – что обыкновенно бывало – в пользу орденской братии, и хотя впоследствии они могли приобретать имения, но не имели уже права располагать ими по духовному завещанию, и имения эти – после смерти их владельцев-рыцарей – делались достоянием ордена. Иоанниты на первых порах своего существования держали себя безупречно. Они жили не только скромно и просто, но даже и убого, употребляя всё своё имущество на помощь страждующим ближним, на украшение храмов и на борьбу с врагами христианства. Но прежний суровый быт монахов-рыцарей начал постепенно изменяться: собранные орденом имущества и постоянно приливавшие в его казну богатства поколебали давние суровые добродетели, а великие магистры, считаясь владетельными особами и подражая им, стали жить с королевскою пышностию. Тяжёлые железные доспехи иоаннитов прежнего времени были заменены у изнежившихся их представителей XVIII века модными французскими кафтанами из бархата и шёлка; на головах их вместо грузных стальных шлемов и чёрных клобуков появились щёгольские береты с разноцветными перьями, модные парики с пудреными локонами и изящные треуголки с плюмажем, с золотыми галунами и бриллиантовыми аграфами, а грубые ремни, поддерживавшие рыцарскую броню, были заменены уборами из батиста и кружев. Обычный свой наряд – красные супервесты и чёрные мантии с нашитыми на них крестами из белого полотна – рыцари-иоанниты надевали только в торжественных случаях, то есть так редко, что не узнавали друг друга, собираясь вместе, в этом заброшенном ими стародавнем наряде. Орден всё более и более отступал от своих древних учреждений, и в прошлом столетии с названием рыцаря иоаннитского или мальтийского ордена неразрывно было связано понятие о дворянине хорошего старинного рода, с порядочным наследственным состоянием. На иоаннитов стали смотреть как на людей светских, думавших о весёлой жизни, а не как не монахов-рыцарей, посвятивших свою жизнь подвигам благотворения да трудным и опасным походам против морских разбойников и неверных. Несмотря, однако, на всё это, орденский устав, хотя и не соблюдаемый строго даже в существенных его статьях, носил ещё на себе отпечаток рыцарства былых времён.

К началу XVIII века рыцарство везде уже отжило своё время. Религиозные его основы не составляли никакой приманки для людей набожных, которые стали предпочитать монастырское спокойствие бурной рыцарской деятельности, а дворянство, жаждавшее боевой славы, начало искать её не в рыцарских орденах, а под знамёнами могущественных государей и под предводительством прославившихся полководцев. Тем не менее сказания о былой жизни рыцарей вообще и преимущественно столь знаменитых, какими считались рыцари мальтийского ордена, покрывшие себя славою военных подвигов и на суше и на море, могли ещё впечатлительно действовать на молодое, слишком пылкое воображение. Рыцари этого ордена были озарены блеском воинских доблестей и геройских деяний, совершённых их предшественниками; они жили на счёт былой славы своего ордена, и надобно отдать справедливость учёному аббату Верто, что он как нельзя лучше воспользовался бывшими под руками материалами для того, чтобы написать самую увлекательную историю из времён исчезнувшего рыцарства.

Проходили обычным чередом год за годом после того, как белокурый мальчик с таким вниманием читал книгу аббата, но навеянные на него этим чтением впечатления и думы не изгладились из его памяти. Увлечение, так сильно его охватившее, не оставляло его окончательно и в ту пору, когда он сперва перешёл в юношество, а потом и в возмужалые годы. Всё, что касалось судьбы полюбившихся ему мальтийских рыцарей, постоянно занимало и живо затрагивало его, и, наконец, ему представилась возможность принять в ней самое деятельное участие после того, как в ночь с 6 на 7 ноября 1796 года в лице его явился Павел I, император и самодержец всероссийский.

<p>II</p>
Перейти на страницу:

Все книги серии Романовы. Династия в романах

Похожие книги