Читаем Пасынок судьбы. Искатели полностью

Пасынок судьбы. Искатели

Жизнь Сергея Воронцова, что называется, дала трещину: жена ушла, денег нет, возможности их заработать - тоже… Остается только тихо спиваться, дно жизни совсем рядом, до него - всего-то несколько стаканов дешевого портвейна. Сергей еще не догадывается, что силы Света и Тьмы уже сошлись в битве за ег Все начинается с таинственной смерти давнего друга - и вот уже круговерть жутких, необъяснимых и леденящих душу событий подхватывает Воронцова…

Сергей Волков

Боевая фантастика18+

Светлой памяти Анатолия Васильевича Волкова посвящается…

<p>Пролог</p><empty-line></empty-line>

«И рек Учитель: „Многие верят, а многие - веруют, но и тем, и другим не дано постичь… (фрагмент надписи уничтожен в результате обстрела камня из стрелкового оружия осенью 2000 года)… название сущностей не меняют их сути. Нет добра и нет зла, есть лишь путь, ведущий смертного по бесконечности…“

… (Большой фрагмент надписи уничтожен в результате попадания снаряда осенью 2000 года)…

«…Нежелающий воспользоваться путем - будет отвергнут.

Свернувший с пути - будет забыт.

Остановившийся на пути - горе тебе!»

Переписано с «Кешварского камня» за день до его уничтожения талибами в июне 2001 года.

<empty-line></empty-line><p>Глава 1</p><empty-line></empty-line>

Незваный гость лучше званого…

Почти поговорка

Суббота… Перефразирую классика - ну какой же русский не любит субботу!

Первый, и замечу лучший из двух законных выходных, день-расслабуха, день-спальня, когда можно всласть побездельничать после тяжелой трудовой недели (тут я, сорри, малость загнул - завтра месяц, как я перестал ходить протирать штаны в свой всеми забытый проектный институт, пополнив ряды всемирной армии безработных). Но все равно ужасно приятно, что сегодня - суббота, и совесть не будет грызть за вынужденное безделье. Рефлекс, будящий меня каждый день в семь тридцать пять утра, как собаку Павлова, в субботу можно послать подальше и, размякнув, словно тесто, растечься по чудесным, удобным тайничкам постели, мягко проваливаясь в дрему… Все проблемы побоку, все плохое - потом… Суббота - это нирвана, тишина и покой…

Звонок задребезжал в самое «то время», примерно в семь сорок. Естественно, я успел сладко уснуть и даже увидел какой-то сон.

Звонили в дверь, требовательно и нагло. Длинные звонки перемежались короткими, как точки-тире в азбуке Морзе.

«Шиш вам всем! Меня нет дома! - подумал я и залез под одеяло с головой. - Ну, нет дома человека! Что непонятного? Все свободны! Пока!»

Однако звонивший в дверь оказался редкостной сволочью. Во-первых, он не ушел, как сделал бы любой нормальный человек, которому не открывали дверь в течение пяти минут, а во-вторых, сменил тактику: вместо азбуки Морзе начал вызванивать спартаковские гимны, перешедшие в сплошной «з-з-з-з!»

От субботней утренней умиротворенности у меня не осталось и следа. Убью! Встану и задушу, кто бы это ни был! Я вскочил и в трусах зашлепал по холодному линолеуму к двери.

- Кто там?! - голос мой спросонья походил на рык голодного крокодила.

- С-свои! От-ткрывай, з-засоня! Ес-сть п-полпинты ш-шнапса и тушенка! - раздалось за дверью.

- Чего… шнапса? - сбитый с толку, я переступил босыми ногами на ледяном полу и тупо уставился на коричневую дерматиновую обивку двери.

- Б-бутылка в-водки, д-дурак! Откроешь т-ты или н-нет? - за дверью явно нервничали.

«Алкаш какой-то!», - подумал я, поворачивая вертлюжок замка и заготовив пару приличествующих случаю ругательств. Моему не проснувшемуся взору предстало совершенно неописуемое существо в грязной куртке цвета хаки, волосатое и улыбающееся. В руке существо держало авоську, в которой хрустально светилась «поллитра» и консервные банки.

- Ты кто? - спросил я, пытаясь углядеть в раннем госте хоть что-то знакомое.

- Эт-то же я, Ник-коленька! Здорово, С-степаныч! - беспардонный визитер шагнул ко мне, протянув руку и продолжая улыбаться.

Не назвался, я бы и не узнал! Николенька! Мой одноклассник, украшение 10 «Б», балагур и девчачий любимец! Едрить твою мать! Кого я вижу!

Последнюю фразу я произнес вслух, расплываясь в улыбке.

- Д-давно бы т-так! А т-то - кто д-да кто! П-привет, с-старина! - Николенька обнял меня, и от его куртки повеяло костром и вокзалом - ветер дальних странствий овевал эту заслуженную штормовку.

Пока он разувался, что-то бубня себе под нос, я, одеваясь в комнате, через неприкрытую дверь исподволь разглядывал своего старого знакомого.

Перейти на страницу:

Похожие книги