Тот, несмотря на свое незавидное положение, едва сдержал смешок. Архибрат! Более нелепого титула он не слышал, пожалуй, еще никогда!
Спустя пару минут брат Дмитрий вернулся и жестом пригласил Павла следовать за ним. С ними также отправился брат Арсений, остальные двое сопровождающих остались в холле. По пути Павел обдумывал увиденное. С первых минут паладины показали себя как организованные военные: эффектно расправились с мародерами, схватили пленного, доставили на базу… а вот тут начиналось что-то странное. Вместо военных рангов и званий – брат и… архибрат? Это выглядело как неполадка в механизме, которая вызывает не столько проблем, сколько вопросов.
Все классы на втором этаже были закрыты. По длинному довольно темному коридору паладины вели Павла к большим дверям в самом его конце – очевидно, входу в бывший актовый зал. Там, внутри, среди гулкого эха и хаотично расставленной мебели, в самой глубине зала, под сценой, завешенной тяжелым пыльным полотнищем, в огромном кресле, будто на троне восседал старик. Точнее, если приглядеться, он не был так уж стар: примерно ровесник Горелого или чуть постарше, но длинная с проседью борода и нечесаные космы делали свое дело: Архибрат выглядел древним кудесником, случайно надевшим темную форму «Братства», хотя по ощущению ему гораздо лучше подошла бы просторная мантия и остроконечная шляпа, а учитывая некоторое портретное сходство с Бернардом Хиллом, он упорно напоминал Павлу короля Рохана Теодена в годы, когда его сознанием манипулировал Грима Гнилоуст. Этот тип никак не вязался с образом группировки, о которой юноша слышал от посетителей бара.
– Ты говорил о нем? – внезапно ярким баритоном спросил он у брата Дмитрия. Тот кивнул. Архибрат смерил Павла взглядом и продолжил: – Оставьте нас. Я поговорю с пленным.
Паладины склонили головы и растворились в полумраке зала, где-то позади за ними негромко хлопнула дверь.
– Что в тебе такого? – спросил Архибрат, когда звук шагов за дверью стих. – Почему Полынь так взбеленился, когда ты пропал?
Павел промолчал, не найдя ничего лучше, чем пожать плечами. Он, с одной стороны, пытался мужественно сдержать тайну своего происхождения, с другой, ему было довольно страшно, потому что Архибрат производил впечатление не совсем здорового психически человека, и что можно было от него ждать, оставалось загадкой. Глава «Братства» недовольно смотрел на него несколько секунд, после чего повторил вопрос чуть громче. Павел повторил жест.
– Молчишь? Хорошо, – сварливо произнес Архибрат. – В таком случае я прикажу пытать тебя или скормить Саду.
– Не надо! – сразу же спохватился пленник. – Что значит скормить Саду? Это же просто старые деревья.
– Сад – это огромная аномалия, он агрессивен и жрет людей, которые ходят по нему без особого порошка, который ты вкусил перед тем, как войти в туман. – Архибрат, говоря это, подобрался и даже как-то выпрямился на своем троне, было видно, что он рассказывает о том, чем очень гордится. – Сад служит нам защитой, надежно окружая крепость. Нам повезло, что когда-то здесь было яблоневое хозяйство!
– То есть просто пройти сквозь него невозможно? Нет никаких тропок?
– Нет. Наружу есть выходы, там, где Сад так и не сомкнулся, но в Зону – только с порошком. Он требует много денег, а наше «Братство» небогато, но мы горды, и запасов пока хватает!
Павел вспомнил часть отряда, оставшуюся на КПП, и понял, почему те не пошли вместе с остальными, но кивнул, не подавая вида. Тем временем Архибрат будто перестал замечать Павла и продолжал говорить:
– Гордость – вот наш стержень! Эти олухи из «Света» и пропавшие шавки «Поиска» не понимают, что Зона – это угроза! Угроза всем нам, но мы гордимся тем, кто мы есть и что именно нам дана честь уничтожить ее! Огнем, мечом, знаниями… ты знаешь, какие архивы достались нам со времен, предшествующих второй Катастрофе? Мы собрали все что могли! Из мертвого НИИ, из военных частей, из самой Припяти – всё! Там есть все знания о Зоне, и скоро мы найдем, как вырезать эту опухоль с тела нашей планеты!
Услышав упоминание редких документов, Павел навострил уши. Главный паладин либо вел с ним какую-то хитрую игру, либо и впрямь тронулся умом. В последнем случае это могло как создать проблемы, так и сыграть на руку. Юноша рассчитывал на второй вариант.
– Знаете, Архибрат, я ведь и сам своего рода ученый! Я работал с бумагами раньше! Я понимаю, как это важно!
Глава «Братства» недоверчиво покосился на него.
– Да ну? И что же ты делал?
Павел подошел поближе и заговорщицки зашептал: