Читаем Пансионат "Уютный дом". Побег (СИ) полностью

Почему? Побоялась, что просто примерещилось? Или испугалась осознания, что и здесь живут люди — дружат, ссорятся, вон целуются по темным углам, и — хохочут.

Разве плохо, что кому-то хорошо? Нет. Просто странно. Пожалуй, если бы рассмеялась Перо или Вредина, вот тогда точно стоило бы паниковать. А тут всего лишь незнакомая девчонка. Может, она по жизни смешливая. Как Алиска.

Аня поморгала. Сама не заметила, как на глаза навернулись слезы и закапали на толстые страницы стихов. Такая ерунда — чужая радость, а вдруг царапнуло по сердцу острым краем, и захотелось вдруг прежней тишины — пустой, настороженной, мрачной, которая заставляла сосредотачиваться на поисках выхода, а не на воспоминаниях, разъедающих душу…

Взгляд наткнулся на книгу. На мокром пожелтевшем от времени листе черной вязью лежали строки, написанные более полувека назад.

«…

Завоевано сердце всецело.

Рифмой черные строки рубя,

Подпишусь вновь рукою несмелой:

Обреченный любить лишь тебя.»

Хорошие у Бердина сонеты. Красивые. Анна вздохнула и решительно перевернула страницу, погружаясь в мир чужих переживаний. Это гораздо интереснее, чем думать о своих.

По крайней мере менее болезненно.

[1] Три луча, выходящие из одной точки — символ Инквизиции и ее войск в Илендии и Светлого братства в Верции.

<p>Глава 4</p>

«… Местные верят, что в ночь новолуния стирается граница между миром живых и Адом, и проскальзывают в щели между мирами адские исчадия — от того и встречаются порой в лесах чудища нетленные и в наши дни. Инквизиция утверждала, что бескровные и кровные чудовища вызываются или создаются обладающими даром адского благословения — именуются в нашем государстве девы оные ведьмами. Согласно же поверьям, что бытуют здесь у простонародья, отнюдь не ведьмы призывают подобных созданий, а являются те из разломов-наслоений во тьме ночной, когда луна еще народиться не успела…

… Печник Семен Кирпич утверждает, что жену его заживо загрыз зверь, на задних лапах вышедший из леса, с глазами красными и двумя пастями, в которых по два ряда зубов и все — клыки. Удостовериться в этом нет никакой возможности, ибо тело Кирпичницы за десять лет истлело, и никакой врач не сможет теперь определить причину ее смерти. Соседи печника сообщили, что пил оный беспощадно, калитку не закрывал, собаку не завел, вот волк лесной к ним во двор ходить и повадился. Однако наличие в лесу посторонних существ большинство не отрицает…

… Дочь мельничья, как ушла в лес, так и пропала на неделю. Нашел ее Ерема-охотник, у Витова озера, немую, наполовину поседевшую, с глазами белыми, бездумными. Год из дому девку не выпускали родители, чужому глазу не показывали, а потом сосватали кому-то из Дальних Рощ и осенью увезли прочь из родной деревни. Соседи утверждают, что по весне слышали по ночам детский плач, но ровно до первой грозы. Молвят, мол, родила дочь мельника от зверя лесного чудище, да тем и откупился отец от леса, да от безумья дочериного — уезжала девка открыто, в телеге отцовой, словом не перемолвилась ни с кем, но глаз серых не прятала и коса золотая из-под шали торчала…

… Присоветовали мне в город ехать, спину лечить. Ибо знахарка деревенская — тайная ведьма, волков-людоедов прикармливает, в грозы голая танцует, а Фоме Лошаднику, залезшему было к ней в баню, волчью шкуру пришила. Сестра его сама видела, как брат зверем лесным оборачивался и в чащу убегал. Приходила она к ведьме браниться, а та только рассмеялась, да молвила: кобелю кобелем и жить, зверю — зверем. На нее уж и донос послали куда следует, так что лучше в город ехать…"

Зазвонил колокол. Анна с сожалением оставила книгу на столе и, перекинувшись парой ничего незначащих фраз с Михеем, направилась к выходу. К ее удивлению, толстого наставника в прихожей не было. Одна из дверей — со странным рисунком по центру, похожим на переплетение нескольких геометрических фигур, оказалась чуть приоткрыта, и из-за нее доносились голоса: мягкий женский и немного гнусавый мужской.

— Утром процедуру повторили?

— Да. Но, боюсь, безрезультатно.

— Кажется, этот экземпляр бесполезен. Жаль. Мне казалось, это был перспективный проект. А как наш цветок?

— Судя по всему скоро будут семена.

— Прелестно. Для Фиалки не подобрали микстуру?

— Еще нет. Есть варианты, но придется подождать.

— Как наш изменчивый?

— Все так же. Сейч…

За окном завыли. Девушка поспешно покинула прихожую, пока ее не заметили. Пусть голоса и говорили всего лишь о цветах, но она же не знает контекста: может, в этом тоже есть что-то секретное. Вдруг они тут яды готовят?

На улице как всегда было хмуро и промозгло. У толстого дерева, растущего шагах в пятнадцати от крыльца научного флигеля, стоял тот самый дежурный наставник с куском сырого мяса в руках. Другой такой же кусок валялся между ним и большим черным псом, лежащим в грязи под деревом.

— Ешь! — приказал мужчина и носком сапога придвинул еду к морде животного. Зверь переложил голову на лапы таким образом, чтобы мясо касалось его "щеки", а не носа.

Перейти на страницу:

Похожие книги