Воронцов. Постараюсь его спровадить.
Ферапонтиков. Допрос — туфта. Боюсь до смерти — вас подвел...
Воронцов. Говори.
Ферапонтиков. Хотите — казните, хотите — что... Сережки, которые тогда продал... без хозяев они с фатеры взяты.
Воронцов. Ах, собака!
Ферапонтиков. Собака, Евгений Евгеньич! Бить меня смертным боем! Виноват на все сто! Будто черт под руку толкнул...
Воронцов. Как был карманник и форточник, так и остался. Паршивая мелюзга, копеечник!
Ферапонтиков. Евгений Евгеньич, миленький, думал, возьмете для помещения капитала, а вы — своей симпатии...
Воронцов. Ты понимаешь, что такое манекенщица? На ней твои сережки, что в витрине на улице Горького!
Ферапонтиков. Так почему и прибёг...
Ляля. Пожалуйста, перестань меня сватать, выдумала себе хобби!
Лёля. А ты перебери наших знакомых. Ну, молодые, ну, спортивные, некоторые неглупы... но, в сущности, шушера. С ними хорошо посидеть в компашке...
Ляля
Лёля. Объективно — да. Красивая, остроумная шушера. Во всяком случае, пока... Подумай, Лялька, подумай! Больше тебе такого человека не встретить... И он явно по уши.
Ляля. Да я-то не по уши.
Лёля. Ну-ну, жди великой любви... Идеалистка. Сейчас у тебя сорок шестой, потом будет сорок восьмой, пятидесятый... Демонстрируешь подвенечные платья и пляжные ансамбли. Недурно. Но дальше пойдут деловые костюмы для женщин средних лет, а в итоге — практичные халаты и фартуки для домохозяек. А еще мечтала сниматься в кино!.. Ты вообще когда-нибудь задумывалась над будущим? Когда с тебя слезет позолота и шкурку побьет моль?
Ляля. Евгений Евгеньич прав — у тебя страсть к нетактичным вопросам.
Лёля. Ладно, смотри сама. Лично мне уже скучновато вытанцовывать под музыку в чужих туалетах.
Ляля. Отчего «чужие»? Они ничьи. Просто... символы моды.
Лёля. Hy, так надоело быть вешалкой для символов моды!
Ферапонтиков. ... и сует мне золотую штучку, а у ней назади изъянчик. По нему и признал. Это я срисовываю на всю жизнь, как фотоаппарат. Брошку ту я одному типу года три как сбыл, а его недавно замели с конфискацией.
Воронцов. Погано.
Ферапонтиков. Надо эти серьги хоть силком назад забрать!
Воронцов. Силком? Очумел...
Воронцов. Федя
Лёля. Желаю удачи!
Воронцов
Ляля. Сережки — прелесть, Евгений Евгеньич, я их почти не снимаю. Сегодня но надела потому, что с трех сеансы, и многие модели простенькие, по стилю не вяжутся.
Воронцов. А вечерком? Поклонники, танцы и прочие юные услады?
Лёля. Твердо еще не планировали.
Воронцов. Если старый сентиментальный дурень попросит вас подарить этот вечер ему?
Воронцов. Не стал бы настаивать, но назревает разлука. Могу уехать, даже не попрощавшись.
Лёля. И надолго?
Воронцов. Неизвестно... Ну, Ляля? Обещаю чудесный вечер! Вы наденете свои сережки...
Сцена тридцать шестая
Ферапонтиков. Я думал, тут чем важным занимаются. А вы про какие-то тряпки да щепки... Чудно!
Знаменский. Не про щепки, а про бронзовые болванки, которые...
Ферапонтиков. По мне — что болваны, что болванки, без разницы. Привез — вали до кучи!
Знаменский. Даже если привез годное литье прямо с завода?
Ферапонтиков. Прямо с завода навряд ли...
Знаменский. Экспертиза установила промышленное происхождение отливок. Можете ознакомиться с актом.
Ферапонтиков
Знаменский. Не работайте под убогого, Ферапонтиков.
Ферапонтиков. Ошибочка это — насчет работы. Кладовщики мы, товарищ Знаме´нский.
Знаменский. Зна´менский.
Ферапонтиков. Прощенья просим! Радикулит у меня, по-другому еще склероз называется. Память иногда начисто отшибает...