Читаем Отпуск в тридевятом царстве (СИ) полностью

Когда Бенвор, опустошенный и обессиленный, немного успокоился и начал задыхаться уже от боли в груди, Танбик укоризненно покачал головой и осторожно уложил его. Вынеся котелок, знахарь вернулся с ворохом чистого тряпья, прихватил плошку с целебной мазью и осторожно размотал повязку на груди капитана.

— Вы у нас теперь красавец хоть куда, — чуть виновато произнес он, снимая измятые старые бинты. — Наконечник оказался зазубренным, застрял между ребер, пришлось вырезать его ножом. Мясо висело лохмотьями, но я немного подштопал края, так что…

Опустив взгляд, Бенвор пораженно уставился на начавшую заживать рану. Танбик осторожно пощупал красноватую припухшую кожу вокруг бугорчатых рубцов, удовлетворенно кивнул, но потом снова нахмурился.

— Теперь на всю жизнь останется выпуклый шрам, похожий на звезду, — безрадостно констатировал он и тихо добавил: — Даже будь у меня под рукой все нужные снадобья, свести такие следы под силу разве что настоящему колдуну.

Шрам, похожий на звезду… Олквину начало казаться, что он медленно сходит с ума. Разве могут двойники повторять одну и ту же судьбу с такой точностью?

* * *

Уже через пару дней Бенвор все-таки заговорил, и знахарь ничуть не сомневался, что бывший капитан очень скоро опять возьмет в руки меч. Вот только самому бывшему капитану этого уже не хотелось.

— Зачем, Танбик? — безучастно спрашивал он. — Кому теперь это нужно?

— Рано ставить на себе крест, милорд, — продолжал убеждать его колдун. — Жизнь еще не кончена.

— А что хорошего осталось в жизни? — мрачно поинтересовался Олквин. — Мое войско уничтожено, друзья лежат в земле, дом превратился в руины, жены больше нет, и я никогда уже не смогу стать прежним. Мне незачем жить, Танбик. Ты зря меня спас.

— Ладно, — старался не унывать знахарь. — Тогда надо убираться отсюда подальше. Здесь все еще неспокойно, королевские отряды иногда прочесывают лес. Моя землянка неплохо замаскирована, но мы все равно постоянно рискуем. До сих пор меня удерживали на месте только сильные морозы и ваша рана. Скоро будут оттепели, можно попробовать перебраться в Жомеросуин. В крестьянской одежде мы не вызовем подозрений, после подавления сопротивления многие селяне бросают все и уходят в соседнее королевство. Прибьемся к обозам беженцев и перейдем границу. Мы с вами всегда сможем найти себе пропитание — лекарь и опытный солдат, оба грамотные…

— Это не выход, — перебил его пылкую речь Бенвор, качая головой. — Если все и правда обстоит так, как ты говоришь, в Жомеросуине теперь тоже некуда податься.

— Тогда пойдем еще дальше! — глаза Танбика заблестели. — Сядем на какой-нибудь корабль, уплывем в дальние земли. Морская блокада, говорят, снята — у Альберонта с Жомеросуином теперь все честь по чести.

— Да кто возьмет нас на корабль? Откуда достать столько денег?

— Будем работать! На кораблях всегда много работы.

Олквин с трудом подавил смех.

— Танбик, дружище, напомни мне, когда это ты занимался тяжелым трудом? Колка дров не считается, это безделица по сравнению с веслом галеры.

Тот сконфуженно опустил голову. Ему нечего было возразить — стихией знахаря всегда оставались лишь книги, травы и аптекарские принадлежности.

— Я выкопал эту землянку! — вдруг заявил он, просияв. — Зимой, между прочим, в мерзлой земле!

Бенвор все-таки не выдержал и рассмеялся.

— Уговорил, — прохрипел он, держась за грудь. — Оклемаюсь немного, и подадимся на запад.

Назавтра Бенвор с помощью Танбика смог выйти на свежий воздух. Оказалось, что знахарь теперь жил в лесу у реки, недалеко от разрушенного Сентина. Стояли сильные холода, и Танбику приходилось каждое утро заново пробивать полынью. Ожидая его, Олквин сидел на пороге землянки, с жадностью вдыхая морозный воздух. После того, как он очнулся, рана стала заживать очень быстро. Молодость и богатырское здоровье брали свое.

Внимание капитана привлек размеренный скрип снега со стороны леса. Кто-то шагал прямо к землянке. Бенвор занервничал. Конечно, сам он мог спрятаться, но вот как быть другу, который сейчас, не подозревая ни о чем, весело звенел топором по льду реки?

Олквин отступил в землянку и нащупал у входа суковатую дубинку. Держа ее наизготовку, он осторожно высунулся наружу. Какой-то невысокий, и по виду немолодой человек с заплечным мешком на спине стоял на берегу, высматривая Танбика.

— Эй, ты! — позвал Бенвор. Пришлый обернулся, и оказался никем иным, как Микасом.

— Милорд! — радостно воскликнул он, всплескивая руками и бросаясь навстречу Олквину. — Как же я рад снова видеть вас в добром здравии!

Бенвор порывисто обнял старого писаря. Тот прослезился, и все время повторял: "ну, вот и хорошо, вот и слава богу". Вернувшийся Танбик принял у старика мешок, пахнущий свежим монастырским хлебом.

— Он сюда уже наведывался, все ждал, когда вы придете в себя. Как видите, капитан, не все лежат в земле. Микас, старый проныра, уцелел, и прячется в обители.

Писарь скорбно вздохнул.

— Из ваших бывших крестьян половина точно убежала в Жомеросуин. Что сталось с остальными — никто не знает.

Перейти на страницу:

Похожие книги