Читаем Отец моего жениха полностью

Если бы за мной не было опоры в виде кухонного гарнитура, я бы уже валялась на полу. Ноги ослабели, в ушах шумит, в интимиссими щедрый потоп. Хотя настоящий потоп начинается секундой позже, когда рот Молотова грубо прижимается к моему.

Боже мой. Боже… Язык лондонского олигарха у меня во рту. Уверенно раздвигает губы влажным напором и сталкивается с моим. Огромная рука перехватывает затылок и сжимает так, словно я его собственность. Вторая ладонь протискивается между мной и гарнитуром и жестко стискивает ягодицу.

А я, бессовестная Юля Живцова, отвечаю ему с бесстыдным стоном и жмусь бедрами к эрекции. Я еще никогда не теряла контроль рядом с парнем. Возбуждалась, да, но теряла контроль — нет. Возможно, потому что сейчас рядом со мной не обычный парень, а взрослый и сексуальный мужчина, который обращается со мной как скульптор с покорной глиной, и пожирает мой рот так, словно хочет высосать жизнь..

— Сергей… — мычу я ему в рот, трясущими руками вытягивая ткань его рубашки из-за пояса брюк.

Хватка на моих волосах усиливается так, что в уголках глаз собираются слезы, низ живота каменеет, и Молотов, глухо чертыхаясь, запускает ладонь мне под футболку.

Надо его оттолкнуть, но я не могу: кожа зудит и ноет в ожидании его прикосновений. Я начинаю дрожать, когда горячие пальцы жадно обхватывают мою грудь и сдавливают сосок. Тянут, гладят, растирают, заставляя меня стонать Сергею в рот и царапать оголившуюся поясницу.

— Еще… еще….

— Я же сейчас трахну тебя, девочка, — Подхватив ладонью мои бедра, Молотов сажает на раковину и встает между разведенных ног, так что его выдающаяся эрекцию прижимается к промокшему шву моих шорт.

Я хочу, чтобы он меня трахнул. Это помешательство, какое-то, но я его хочу так, как никогда в жизни ничего не хотела. Хочу, чтобы его пот стекал по мне, его щетина царапала мою кожу, а его член двигался внутри меня.

Трясущимися руками я начинаю расстегивать его ремень, а Молотов стискивает руками мои бедра, словно хочет раздавить, и до упора прижимает их к члену. Наслаждение пронзает каждый нерв, заставляя меня всхлипнуть, и обхватить его ногами. Я настолько поражена реакцией своего тела, что руки замирают на ремне и все что я могу, так это следить за тем, как сжимается челюсть Сергея, когда он плотнее вдавливает мне между ног эрекцию. Вот так я могу кончить, да?

— Кончаешь, — подтверждает мою мысль Молотов, не сводя с меня расширенных зрачков. — Неужели и, правда, все равно с кем.

От этих отрезвляющих слов я зависаю в кадре своего зреющего наслаждения. Все равно с кем? Вот так он обо мне думает?

Ох, какая же ты идиотка, Живцова. Ты что, мать твою, наделала?

Я жмурю глаза, чтобы избавится от вида лица Молотова передо мной и упираюсь локтями в твердую грудь.

— Отпусти меня.

Но Молотов не опускает. Я начинаю дергаться, пытаясь его оттолкнуть, но он сжимает бедра сильнее, там что наверняка останутся синяки и хрипло распоряжается:

— Открой глаза.

Прежде чем я успеваю подумать, веки сами распахиваются, и я ощущаю новое давление эрекции через слои ткани.

— Хватит, — язык отказывается меня слушать, потому что вопреки протесту разума, мое тело по-прежнему наэлектризовано на критичные двести двадцать. — Не надо.

Но Молотов не останавливается: не сводя с меня глаз, новым толчком бедер выбивает из меня очередной виток наслаждения. Повторяет снова. И еще раз.

Следующие секунды ознаменовываются для меня самыми сильными эмоциями в моей жизни: острым экстазом, от которого пожимаются пальцы ног, и убийственным стыдом. Потому что это неслыханно — достигать оргазма от прикосновений мужчины, который только что меня унижал, а теперь наблюдает, как я захлебываюсь стонами , цепляясь за ворот его рубашки.

Я упираюсь лбом Молотову в плечо и крепко жмурюсь.

Господи, что я наделала? У меня на карте всего шестьдесят три тысячи рублей. Хватит ли их, чтобы купить билет на необитаемый остров? Ну или хотя бы чтобы добраться до Рейкьявика. Вряд ли кто-нибудь станет там меня искать.

Пульсация в промежности никак не стихает, соски горят, обожженные прикосновениями, а на бедрах все еще лежат руки Молотова. Отца Димы. Диминого отца, который, тяжело дыша, продолжает сверлить меня потемневшей синевой взгляда.

— Отпустите, — сиплю я, уставившись на пуговицу на его рубашке. — Если не отпустите, я вам лицо расцарапаю.

Хватка на моих бедрах ослабевает и Молотов отстраняется. Не поднимая взгляда, я спрыгиваю на пол, мечтая поскорее убежать, чтобы не выдать подкатывающие слезы, но он быстро ловит меня за плечи.

— Посмотри на меня.

Я кручу головой и прячу глаза в пол. Ни за что я на него не посмотрю. О чем я думала? Хотела переспать с отцом Димы. Мечтала о его скалке. О члене, то есть. Как теперь жить? Что делать? Как сбежать от себя?

Молотов обхватывает мой подбородок и, насильно подняв его вверх, пристально оглядывает мое лицо, словно пытается читать мысли. Он и сам не выглядит спокойным. Зрачки по-прежнему расширены, дыхание неровное.

Перейти на страницу:

Все книги серии Под запретом

Похожие книги