Читаем Основатель полностью

Лугат… видимо, теперь негоцианта нужно было называть именно этим древним именем, поднял руку, и Корвинус увидел, что в ней зажат нож с длинным лезвием, также отливающим золотом.

— Если не можешь смотреть, закрой глаза, — услышал юноша гулкий голос из-под маски.

— Я не боюсь, — ответил он скорее для себя.

Орнамент на полу вспыхнул желтым.

Рамон протянул руку. Валентин почувствовал прикосновение холодного металла к своей коже. И тут же его человеческая суть взбунтовалась. Она не хотела умирать, страшилась изменений, которые вот-вот должны были произойти с ней, и Корвинус не смог справиться с приступом паники. Все происходило не так, как он ожидал. Никто не собирался прокусывать его горло и пить кровь. Кажется, Рамон собирался банально зарезать его.

Валентин вцепился в запястье лугата, но не сумел отвести нож — острое лезвие распороло кожу, вонзилось в горло. Боли не было, но несостоявшемуся ревенату показалось, что жизненные силы хлынули из него стремительным потоком.

Он понял, что падает, но его подхватили и мягко опустили на камни.

И уже гаснущим зрением Корвинус увидел в руках Рамона большой хрустальный кубок. Его ножка была вырезана в виде пирамиды, на вершине которой установлена половина шара. Она была наполнена красной жидкостью.

А через мгновение Валентин почувствовал прикосновение к своим губам холодного стекла, ощутил вкус крови, и мир вокруг погас.

Он лежал на неровной поверхности, ощущая затылком что-то упругое и теплое… Валентин резко открыл глаза и увидел Дину, склонившуюся над ним. Его голова лежала у нее на коленях.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила девушка.

— Нормально, — ответил он, машинально касаясь шеи. Шрама на ней не было, крови тоже.

Иллюзия, созданная артефактом Рамона, рассеялась, он снова оказался в своей квартире. Похоже, он проспал всю ночь, потому что за окном было светло. Но свет, разливающийся по улице, казался очень странным. Словно кто-то включил невероятную иллюминацию. Облака на западе сияли всеми оттенками красного. От ярко-алого до темно-багрового. Они закручивались грозными спиралями и угрожающе надвигались на густо-синее небо, усыпанное звездами, в глубине которого тоже что-то двигалось и струилось.

Валентин невольно поднялся, чтобы лучше разглядеть это чудо.

— Небесное течение, — тихо произнесла Дина. — Теперь ты тоже видишь?

Корвинус кивнул, потрясенный. И только сейчас, наконец, понял — изменился не мир за окном, он сам изменился.

Из ванны вышел Рамон, вытирая руки полотенцем. Он выглядел слегка утомленным, но довольным собой.

— Доброй ночи, Валентин Лугат, — произнес он с улыбкой, и бывший человек понял, что ему нравится, как звучит его новое имя.

Гораздо больше, чем предыдущее.

<p>Глава 31</p><p>Волчий глаз</p>

Если бы люди меньше сочувствовали друг другу, меньше было бы неприятностей.

Оскар Уайльд «Идеальный муж»

21 марта

Ожидая встречи, Рамон сидел на диване в своей большой гостиной. Он чувствовал себя переполненным магией, и недовольный голос воспитанницы не мог испортить его великолепного настроения.

Лишь сила Лугата обладала уникальным свойством приумножаться, когда ею делились с кем-то.

— Его вообще не надо было обращать! Он наглый, бездарный!.. — Дина запнулась, не в силах подобрать достойного эпитета для нового родственника. Ее одежда все еще была мокрой насквозь — последствия не слишком удачного заклинания. — Я не хочу находиться с ним в одном доме!

Она была не права. Валентин Корвинус в прошлом, а теперь Валентин Лугат оказался не лишен дарования. Немного высокомерен, но кто из жрецов прошлого мог похвастаться отсутствием надменности.

— Дина, мы уже обсуждали этот вопрос. Давай не будем вновь к нему возвращаться, — устало попросил Рамон и тут же, опровергая сам себя, начал объяснять вновь: — Наша магия подчиняется лишь триаде…

— Я понимаю, — перебила воспитанница, которой не меньше чем учителю надоели эти бесконечные разговоры. — Но почему нужно было обращать именно его?! У меня, например, есть очень много знакомых людей, и все они отличные ребята. Почему бы тебе…

— Он Корвинус. Древняя, благородная кровь.

— Но у меня нет благородных предков, — буркнула раздосадованная Дина. — Почему тогда ты дал силу Лугата мне?

Рамон тяжело вздохнул. Ревность… обычная ревность. Как это знакомо.

— Потому что я люблю тебя, — ответил он, заметил, как на лице девушки неудовольствие сменяется счастливой улыбкой, и добавил строго: — И давай закончим этот пустой спор. Есть более важные веши. Нам нужно найти место для тренировок. Эта квартира не выдержит мощных атмосферных воздействий.

— Можно заниматься в моем бывшем доме, — небрежно произнес Валентин, бесшумно появляясь в дверях. — Он сейчас пустой.

Рамон взглянул на него, снова отмечая, как изменился сын ревенанта с момента обращения. Напускное человеческое высокомерие сменилось спокойным достоинством чрезмерно уверенного в себе существа. Но это пройдет. Очень скоро.

Перейти на страницу:

Похожие книги