После визита старшего соратника к любым предупреждениям стоило относиться серьезно. Вернувшись из кухни, Алекс оглядела конюшню. В углу лежали доски, приготовленные для ремонта. Она подняла взгляд на балки, поддерживавшие стропила, и улыбнулась.
Наверное, им казалось, что они вошли совершенно бесшумно. Лишь чуть скрипнула створка ворот да тихо всхрапнула потревоженная лошадь. Четверо парней двигались крадучись. Трое сжимали в руках крепкие колья. Четвертый нес тусклый фонарь.
– Вон туда, – тихо прошептал знакомый голос. У стены на куче сена кто-то спал. Из-под рваного одеяла торчали замотанные в тряпье ноги.
– Давай! – вскричал один из парней, и все трое что есть силы стали бить спящего кольями.
– Стойте! – остановил их тот, что был с фонарем. Он откинул одеяло. Под ним лежал набитый сеном мешок, с которого улыбалась нарисованная углем смеющаяся рожица.
– Спасибо, что пыль выбили, – раздался откуда-то сверху ехидный голос. – А то мне все некогда.
Все четверо оглянулись. Из темноты вылетело стремя и звонко ударилось в лоб. Парень рухнул. Следующий снаряд пролетел мимо. Алекс спрыгнула с настила. Длинная рукоятка от вил стрельнула вперед, и еще один противник рухнул, держась за живот. «Осветитель» швырнул в нее фонарем и, естественно, промахнулся. Звякнув об пол, фонарь потух, погружая конюшню в полную темноту. Оставшиеся невредимыми нападавшие ломанулись к выходу. Александра успела пару раз огреть отстающего по спине и перевела дух.
– Что тут творится? – раздался грозный крик ворвавшегося в конюшню соратника.
Растирая кулаками глаза, к нему вышла Алекс.
– Что-то случилось, мой господин?
Воин высоко поднял фонарь и огляделся.
Разбуженные лошади фыркали и топтались в денниках.
– Отсюда только что выбежали двое? – спросил воин, подозрительно глядя на Александру.
Та широко раскрыла глаза.
– Тут никого не было, Ломано-сей. Конюх ушел в деревню, его отпустил почтенный Чжанчол…
– Я знаю, – оборвал ее соратник.
Вряд ли опытного воина могли провести честные глаза Алекс. Решив, что не стоит благородному разбираться в делах простолюдинов, воин вышел.
Александра взяла ковш и плеснула в лицо пострадавшим. Тот, что получил концом ручки в живот, очнулся первым. У второго уже алел замечательный, с алыми крапинками синяк в половину лба.
Наконец и его взгляд обрел осмысленное выражение.
– Идите отсюда, – усмехнулась она. – Да глядите, во дворе соратник.
Помогая друг другу, парни поднялись на ноги.
– Запомните и передайте Вонгыру. Я такой добрый в последний раз.
Бросив на него злобный взгляд, те скрылись в воротах.
После ночного происшествия отношения со слугами окончательно испортились. Александра недоумевала. Сомнения развеял конюх, когда заметил, как кухарка выплеснула грязную воду почти ей под ноги.
– Ты, Алекс, вроде не совсем глупый, – сказал он. – Но дурак.
– Это почему? – даже обиделась Александра.
– Ни один умный человек не станет ссориться с теми, с кем живет.
– Я ни с кем, кроме Вонгыра, не ссорился! – возразила она.
– Ты куда козу дел? – насмешливо спросил Андак и сам ответил: – В деревню отвел. Но замковые-то привыкли на праздник жареной козлятиной баловаться. Понимаешь?
– Не очень, – честно призналась Александра.
– Если козу выигрывает деревенский, то забирает себе. Если кто из замковых – ее жарят и угощают всех слуг. Так принято, понял?
– Понял, – кивнул Алекс.
– Вот то-то, – наставительно продолжил конюх. – Замковые на деревенских свысока смотрят. Как же! В чистоте живут, господские объедки жуют. А крестьяне кто? Всю жизнь в земле копаются, как черви земляные. Куда им до слуг. Это мне все равно. Я у отца со скотиной возился и здесь вожусь. По мне, что лошадь, что корова. Но остальных ты сильно обидел. Не дадут они тебе жить спокойно.
Это была самая странная поездка за все время службы Мирамо в Гатомо-фами. Едва Кувами скрылась за поворотом, рыцарь приказал старшему соратнику отправить воина в монастырь Небесного Спокойствия.
– Передай преподобному Макао, пусть придет в замок, я хочу с ним встретиться. Мы вернемся послезавтра. Запомнил?
– Да, Гатомо-сей, – склонился соратник.
– Если я задержусь, пусть подождет. А ты из монастыря – прямо в город. Найдешь нас в гостинице Дакуси.
– Понял, Гатомо-сей! – всадник ударил коня плеткой и понесся по дороге.
Странности продолжились и в городе. Сдав драгоценности, получив расписку и деньги, рыцарь с отрядом отправился в гостиницу Дакуси, где оставил старшего соратника с мешком золотых и всех воинов, кроме одного. Приказав стеречь деньги, Гатомо уехал. По его словам, надо еще вернуть какую-то ценную книгу. Рыцарь вернулся поздно вечером довольный и сильно навеселе. Устраиваясь на ночлег, он еще раз напомнил старшему соратнику о бдительности и велел обязательно разбудить его на рассвете.
Мирамо, как всегда, точно выполнил все распоряжения. Хмурый и злой с похмелья Гатомо отказался от заботливо приготовленного завтрака, ограничившись кружкой пива и пирожком.
– Остаешься здесь приглядывать за деньгами, – сказал он старшему соратнику, морщась и потирая виски. – Я с тремя воинами едем в Кауцо-фами. Ждите нас к вечеру.