Когда возникал вопрос о растительной пище, Юнона служила нам дегустатором. Если она отщипывала листок и тут же его выплевывала, мы не прикасались к этому растению. Если же динозавриха продолжала радостно хрумкать листвой, мы тоже отваживались ее попробовать. Практически мы ели первый на Земле салат из мясистых сочных растений, которые с окончанием мелового периода вымрут, как и питавшиеся ими динозавры.
Путь наш лежал в гору. Земля здесь стала темней и суше, чем в раскинувшихся на пути болотах. Мы по-прежнему шли вперед по следам тираннозавров, но теперь стали попадаться и отпечатки лап других динозавров, топтавших твердую голую землю в неисчислимом множестве.
– Должно быть, это маршрут миграций, – заметила Аня. Ее не оставляло все возраставшее возбуждение.
– Не стоит идти слишком быстро. – Я устремил взгляд к возникшим впереди холмам. – А то можно напороться на стаю хищников.
Я настоял, чтобы мы держались подальше от широкого тракта, проторенного мигрировавшими динозаврами. Нам во множестве попадались следы карнозавров, более мелких, чем тираннозавры, но и следов последних по-прежнему было хоть отбавляй.
Очевидно, утконосые и другие травоядные динозавры ежегодно отправлялись в путь, спасаясь от зимних холодов. Я не обнаружил явных перемен погоды, но последняя гроза продолжалась дольше, чем прежние, а по утрам, как мне казалось, стало чуточку холоднее.
И снова путь к месту назначения нам указали птерозавры. Целыми тучами кружили они в небесах, высматривая что-то по другую сторону холмов. Охваченная безрассудным пылом, Аня устремилась к гребню, горя нетерпением посмотреть, что там происходит. Рванувшись следом, я покинул Юнону, галопом мчавшуюся где-то позади.
Слышавшееся оттуда мычание, хрипы, рев и визг исходили явно не от крылатых ящеров, паривших в недосягаемой высоте. Эти звуки были полны предсмертного ужаса.
Аня достигла вершины гребня и ошеломленно застыла. Догнав ее, я остановился рядом и заглянул в лежавшее под нами длинное ущелье.
Там бурлила кровавая схватка.
20
Тысячи травоядных ящеров подверглись нападению сотен тираннозавров. Поле боя простиралось на целые мили, голая каменистая земля побурела и стала скользкой от крови.
По тесному длинному ущелью прибойной волной катилась битва. Утконосые динозавры, трицератопсы и более мелкие ящеры отчаянно пытались прорваться сквозь горловину ущелья на простор, а тираннозавры буйствовали, уничтожая их, круша своими жуткими зубами хребты, разрывая тела острыми когтями-ятаганами.
Это напоминало морской бой в дни парусного флота – будто могучие смертоносные дредноуты громили строй неуклюжих галеонов. Будто стремительные летучие отряды верховых воинов рассекали на части богатый караван.
Визг и рев издыхавших травоядных жутким эхом метался между каменными стенами ущелья. Даже наша Юнона, жалобно мыча, прижималась дрожа к Ане.
Слуг Сетха нигде не было видно. Они не показывались, но я знал, что они здесь – спрятались среди скал или, как мы, наблюдают с гребня ущелья, заставляя тираннозавров учинять кровавое избиение мигрирующих стад.
Впрочем, избивали не только они. Троица трицератопсов набросилась на тираннозавра и, опрокинув его на землю, снова и снова бодала его длинными острыми рогами. Мелкий динозавр, покрытый крепким панцирем, как броненосец, заковылял прочь от крови, запекшейся в пыли, и вырвался на открытую местность.
Но тираннозавры все убивали, убивали и убивали, разрывая ужасными зубами и когтями гадрозавров, рогатых трицератопсов и неисчислимое множество прочих.
– Должно быть, рептилии Сетха привели сюда тираннозавров, чтобы устроить засаду на мигрирующих динозавров, – холодным тоном врача, констатирующего смерть, сказала Аня.
Меня охватил гнев. Разыгрывавшаяся внизу бессмысленная бойня зажгла в моей груди яростное пламя.
– Давай-ка найдем кого-нибудь из этих рептилий, – бросил я и крадучись пошел вдоль гребня, крепко стискивая в правой руке копье.
Аня торопливо шагала следом, а Юнона припустила за ней, хотя избранное нами направление пришлось ей явно не по душе. Маленькая динозавриха хныкала, как ребенок.
– Орион, что ты собираешься?..
– Мои предыдущие жизни научили меня одному – уничтожать врага, где и как только можно, – мрачно откликнулся я. – Сетх хочет убить этих динозавров? Тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы помешать ему.
Аня молча последовала за мной, когда я принялся взбираться повыше, но Юнона продолжала хныкать.
– Оставайся с ней здесь, – велел я Ане. – Она напугана, и ее скулеж предостережет слуг Сетха.
– Мы пойдем за тобой, держась ниже по склону. Если она не будет видеть этой мясорубки, то, наверно, успокоится.
Аня с динозаврихой спустились по каменистому склону ярдов на сто ниже и двинулись параллельно моему курсу. Я шел, пригнувшись настолько сильно, что костяшками пальцев левой руки касался земли, как горилла.