Читаем Орел улетел полностью

Снова пошел дождь. Над Лондоном навис туман, да такой густой, что Штайнер едва различал противоположный берег Темзы. Из доков вышло большое грузовое судно, за ним двигалась вереница барж. Штайнер некоторое время наблюдал за ними, мысленно представляя себе их дальнейший маршрут, а потом вдруг увидел девушку. Она была точно такая, как описал ее Девлин, – в черном берете и поношенном плаще.

Засунув руки в карманы плаща и подняв воротник, Мэри, прихрамывая, шла по тротуару. У спуска к реке она остановилась и прислонилась к стене, глядя на проплывающие пароходы. Она даже не повернула голову в сторону монастыря. Девлин строго-настрого запретил ей это. Так, наблюдая за пароходами, она постояла минут десять, затем повернулась и пошла прочь.

Штайнер почувствовал, что его охватывает нервное возбуждение, и, чтобы успокоиться, крепко сжал прутья решетки на окне. Открылась дверь, и в комнату вновь вошел капрал.

– Если вы закончили, подполковник, я заберу поднос.

– Да, уже все, спасибо.

Охранник взял поднос и направился к выходу.

– Я не знаю, кто будет дежурить сегодня вечером, но мне хотелось бы исповедаться в часовне, – предупредил Штайнер.

– Хорошо, сэр. Я доложу о вашей просьбе. Будьте готовы в восемь часов, как всегда.

Он вышел и запер дверь. Штайнер дождался, пока звук его шагов стих в конце коридора, и, повернувшись к окну, снова схватился за решетку.

– Теперь остается только молиться, господин Девлин, – произнес от тихо. – Только молиться.

Девлин, одетый в форму и полевую шинель, вошел в церковь святого Патрика. Он и сам не знал, зачем пришел сюда. Возможно, его мучила совесть, а может быть, он просто хотел расставить все точки на i. Он чувствовал, что не может уехать, не поговорив со старым священником. Девлин понимал, что использовал его в своих целях, и не мог примириться с этим. Самое ужасное было то, что этим вечером ему еще раз, в последний раз, придется с ним встретиться в часовне монастыря. Эта встреча будет мучительной, но избежать ее никак нельзя.

В церкви было тихо, только отец Мартин расставлял у алтаря цветы. Он обернулся на звук шагов Девлина, и на его лице отразилась искренняя радость.

– Здравствуйте, святой отец.

Девлин заставил себя улыбнуться.

– Я зашел только за тем, чтобы сообщить вам, что уезжаю. Сегодня утром я получил назначение.

– Для вас это неожиданность, не так ли?

– Да, меня опять отзывают на действительную службу, – нагло соврал Девлин. – Я должен прибыть в военный госпиталь в Портсмуте.

– Ну что ж, как говорится, война есть война.

Девлин кивнул.

– Все эта война, война, проклятая война. Она тянется слишком долго, и всем нам приходится делать то, чего мы никогда не сделали бы в обычной жизни. Любому солдату, на чьей бы стороне он ни воевал, иногда приходится делать такое, за что потом бывает стыдно.

– Ты встревожен, сын мой, – мягко сказал старик. – Могу я чем-нибудь помочь тебе?

– Нет, святой отец, на этот раз нет. Есть вещи, в которых нужно разобраться самому. – Девлин протянул руку, и старый священник пожал ее. – Очень рад был познакомиться с вами, святой отец.

– Я тоже, – сказал отец Мартин.

Девлин повернулся и вышел из церкви. Дверь с грохотом закрылась за ним. Какое-то время старик стоял, не двигаясь. Он был явно озадачен. Затем повернулся к алтарю и снова стал расставлять цветы.

* * *

Над Шерне тоже навис едва заметный туман. В четыре часа Шелленберг пошел искать Азу. Вместе с сержантом Лебером тот находился в ангаре, где стоял «Лисандер».

– Ну, как дела? – спросил Шелленберг.

– Все в полном порядке, генерал, – сообщил Лебер. – Лучше не бывает. – Он улыбнулся. – Вообще-то гауптштурмфюрер проверяет самолет уже по пятому разу, но это вполне объяснимо.

Как и просил Аза, на «Лисандере» были прикреплены парусиновые щитки с эмблемой ВВС Великобритании; свастику на хвосте прикрывала парусина, выкрашенная в черный цвет.

– Конечно, нельзя дать абсолютных гарантий, что эти щитки не отлетят во время полета, – сказал Аза. – Остается только молиться, чтобы этого не произошло.

– А как погода? – спросил Шелленберг.

– Погода неустойчивая, – ответил Лебер. – Возможно, видимость будет не очень хорошая. Надвигаются два противоположных воздушных фронта. Я запросил Шербур, но оказалось, что это один из редких случаев, когда они не могут дать точного прогноза.

– А самолет подготовлен к полету?

– О да, – сказал Аза. – У этого красавца есть большое достоинство – запасной бак с горючим. Думаю, англичане поставили запасной бак именно на случай выполнения особых заданий. Полет займет часа полтора, и благодаря разведке люфтваффе в Шербуре я могу настроиться на частоту ВВС Великобритании при подходе к английскому побережью.

– Хорошо. Давайте пройдемся. Хочу подышать свежим воздухом.

Моросил дождь. Какое-то время они молча шли по аэродрому. Шелленберг курил. Дойдя до конца поля, они облокотились на забор и стали смотреть на море.

– Вы не волнуетесь? – спросил Шелленберг.

– О полете? – Аза пожал плечами. – Сам полет меня не беспокоит. Неизвестно, как дела на том берегу.

– Да, там все зависит от господина Девлина.

Перейти на страницу:

Похожие книги