Джабраил отошел от окна, посмотрел на свои нотные тетради, исписанные сегодняшней ночью. И почувствовал удовлетворение. Он хорошо поработал, несмотря на то что ему так старалась помешать война, протягивающая к нему свои руки. Сначала одну руку, которую зовут Завгатом, потом другую руку, которую зовут Ибрагимом...
Он сумел что-то создать... Конечно, не доделал до конца, чтобы до конца доделать, много-много еще потрудиться следует. Но, главное, начало положено. Он сумел положить это начало и совместить две свои жизни. Теперь следует это последнее дело завершить и уйти от войны совсем.
Совместил? Сумел? Кажется, так...
Но от того, чем занимался он в последние годы, пришлось отказаться хотя бы на время. Все взвалить на Завгата. Кстати, а где же Завгат? Почему не отвечает на звонки Ибрагима? Завгат должен ждать этого звонка.
Возвращаться к себе прежнему, к тому, из недалекого прошлого, а вовсе не к довоенному, как ни болезненно было это делать, пришлось. Джабраил взял трубку мобильника и набрал номер Завгата. Долго и задумчиво слушал длинные гудки, потом все же отключил трубку. На душе было беспокойно. Джабраил хорошо знал себя. Когда на душе беспокойно, он не может вернуться к музыке.
Но и не до того сейчас, надо и другие дела сделать. Пора уже...
– Потеряли Завгата? – переспросил Доктор Смерть, склонившись над микрофоном аппарата из опасения, должно быть, что его голос кто-то может не услышать.
– Да...
– Только не мы с вами, а вы, – поправил Ангел. – Мы к нему не приближались... Он что, бросил квартиру, где оставил трубку, и спрятался под землей? Заподозрил, что его прослушивают?
– Если бы было так, это было бы еще полбеды... Завгат все равно вышел бы на связь с Джабраилом, даже с новой трубкой, и тогда бы мы его сберегли.
– Объясните, товарищ генерал, – попросил Басаргин.
– Дом, где остановился Завгат Валеев, определили ночью. В квартире жили два азербайджанца и один дагестанец, знакомые Завгата. Должно быть, его ждали, потому что не ложились ночью. Мы выставили пост на чердаке дома напротив, чтобы иметь возможность просматривать окна, когда шторы раздвинуты, и в машине у соседнего подъезда. Естественно, наши сотрудники регистрировали приход и уход только тех людей, что жили в квартире, и самого Завгата, если бы он надумал выйти прогуляться. На этот случай в соседнем дворе стояла резервная машина для осуществления слежки. Утром ушли азербайджанцы. Они, как уже выяснили, на оптовом рынке торгуют и в течение утра не отлучались. Чуть позже ушел дагестанец. Он сотрудник одной из московских фирм, открытых его земляками. Сам Завгат из дома не выходил. Дагестанец недавно вернулся, и через некоторое время к подъезду подъехала милицейская машина и машина «Скорой помощи». Наши сотрудники не сразу среагировали, потому что неизвестно было, к кому машины приехали, и не вышли, когда из подъезда выносили на носилках окровавленного человека. Увезли на «Скорой помощи». Хватились только после того, как менты сажали в машину дагестанца. Первое донесение такое – Завгат в безнадежном состоянии отправлен в больницу. У него прострелено горло и ранение в области сердца. Само сердце не задето, тем не менее... Сейчас выясняют подробности... Как только что-то будет известно, я сообщу вам.
– А кто входил в подъезд, кто выходил? – поинтересовался Басаргин.
– Они не вели наблюдение за всеми жильцами. – Генералу тоже не хотелось своих людей обвинять огульно. – В доме десять этажей... Но уверены, что кавказцев видели только двоих. Те вошли и вышли минут через двадцать. Пока под подозрением и дагестанец, который милицию вызвал. По крайней мере, он последний, кто видел Завгата здоровым и невредимым, и его пока не отпускают... Наши сотрудники сейчас в отделении, у них тоже есть вопросы, которые следует разрешить...
– Спасибо, товарищ генерал, – сказал Басаргин. – Держите нас в курсе дела.
– Минутку, – вмешался в разговор Ангел. – В той квартире есть городской телефон?
– Наверное. – Таких подробностей генерал не знал. – Но это надо проверить...
– Надо снять с аппарата отпечатки пальцев. Пользовался ли им Завгат. Если пользовался, он мог позвонить и пригласить кого-то к себе.
– Да, я сейчас попрошу, чтобы это сделали.
– И еще, Владимир Васильевич... Ибрагим в разговоре упоминал какого-то брата...
– Джабраил упоминал.
– Да, так, кажется. Что это за брат?
– Уголовник. Он сейчас на «зоне» отдыхает и нас интересовать не может. Это все?
– Все, товарищ генерал.
– Тогда до встречи. – Генерал отключился от связи.
– Новости, – проворчал Доктор Смерть, почесывая в задумчивости бороду.
Однако долго чесать ему не позволил новый звонок. Доктор сразу же включил и спикерфон, потому что определитель номера показал, что звонит Пулат.
– Сейчас к тебе на смену Ангел поедет, – с разбегу сообщил Виктор Юрьевич. – Потерпи.
– Вы уже вторую неделю болтаете с кем-то без передыху, – в ответ проворчал «маленький капитан». – Дозвониться не мог. Пусть Тобако приезжает. На правах общего друга. За стеной что-то странное.
– Пьют без меня? – спросил Тобако.