Именно этот талисман считался самым большим сокровищем королевства. И охраняли его всерьез.
Пока они продвигались по тенистому тропическому лесу, вдоль берега звонкоголосой Нии, Каэтана не переставала думать, как же удастся ей отнять талисман Джаганнатхи у короля Чаршамбы Нонгакая.
А сразу после того, как два отряда расстались на границе и барон Вентоттен отправился в прошлое, тогда как Каэ и ее спутники должны были устремиться в будущее, Барнаба подошел к ней и сказал:
- Послушай, я немного устал. Вечность мечется из стороны в сторону, пытаясь залатать те дыры, которые я проделываю в ее плаще. Может, отпустим наконец время? Талисман у нас...
- Талисман у нас, - задумчиво кивнула она. - Магнус, Номмо, Куланн, мне нужен ваш совет.
Они подошли сразу же, как только услышали ее зов.
- Что случилось, Каэ?
- Ничего серьезного, просто мы с Барнабой думаем, стоит ли отпускать время?
- А как же возвращение домой? - спросил Куланн. - Кто знает, что там успеет случиться...
- Об этом я не подумал, - нахмурился Барнаба. - Просто все больше и больше несоответствий во времени возникает, пока мы странствуем из конца в конец Иманы. Это как пряжа, которую я запутываю все сильнее и сильнее.
- Я подумал, - Номмо задрал личико вверх, чтобы лучше видеть своих друзей, - можно ли отпустить время на Имане, а с Вардом повременить?
- Сейчас подумаю... - Барнаба какое-то время напряженно размышлял и наконец просиял: - Как я сам не догадался. Это же проще простого - вот так и вот так. - Он произвел пухлыми ручками какую-то странную манипуляцию, словно переставлял кубики с места на место. - Тут все, как и должно быть в приличном мире, и там все как обычно. Просто для них, на Варде, время будет течь во много крат медленнее. Но по дороге с одного континента на другой эта разница будет незаметно стираться...
Магнус с интересом смотрел на Барнабу.
- Наверное, я так до конца никогда и не разберусь в том, что ты творил с течением времени.
- До конца я и сам никогда не разберусь, - радостно сообщил толстяк. - Я ведь еще не упоминал о том, что учитывал разные часовые пояса...
Часть 3
В Сетубале круглый год стояла неописуемая жара. Близость моря только немного смягчала климат, и мода Эль-Хассасина определялась в основном погодными условиями.
Король Чаршамба Нонгакай томно полулежал на своем известном всей Имане костяном троне в виде человеческого черепа, а четверо рабов - темнокожих, с ярко-белыми волосами и синими глазами - обмахивали его огромными опахалами из алых и синих птичьих перьев. Рабы эти происходили из коренных жителей Эль-Хассасина и относились к древнейшей расе на всем континенте - фенешангам. Легенды утверждали, что в незапамятные времена фенешанги были столь же могущественными, как и эльфы, гномы и другие народы нечеловеческой крови. Самые прекрасные города страны - Аджа-Хош, Тахат, Аджа-Бал - были построены во времена расцвета их цивилизации. Но все величие фенешангов кануло в прошлое, и теперь их никто не представлял иначе, чем рабами или в лучшем случае слугами Безумных хассасинов.
Король был высоким, худым и смуглым. Его жесткие прямые волосы спускались ниже ушей и были ровно подстрижены над бровями. И брови, и волосы, и глаза Чаршамбы Нонгакая были угольно-черными. Короля нельзя было отнести к породе красавцев, но его внешность безусловно поражала. Ястребиный, хищный нос был изумительно тонок, жесткие черты холеного лица свидетельствовали о характере непреклонном, твердом и сильном. Чаршамба давно разменял шестой десяток лет, но на вид ему едва ли можно было дать больше тридцати пяти. Тело его по-прежнему было мускулистым и поджарым, кожа - гладкой, руки сильными, и он до сих пор не потерял ни одного белоснежного зуба.
На короле была легкая безрукавка из полупрозрачного тончайшего шелка, ярко-желтая, поразительно идущая к его внешности, и тонкие шаровары, затянутые на талии и щиколотках серебряными обручами. Ноги были обуты в мягкие туфли, шитые золотом, а из драгоценностей Чаршамба признавал только кольцо с сапфиром и шейное украшение зеленого золота.
На террасе, нависавшей над лазурными волнами Тритонова залива, где сейчас отдыхал король, толпилось довольно много народа. Аудиенции у своего повелителя добились три его военачальника, главный советник и магистр ордена Безумных хассасинов, который, собственно, и управлял делами этой организации. Великим магистром по традиции Эль-Хассасина всегда оставался один из потомков Лоллана Нонгакая.
Верховный командующий объединенными войсками страны Меджадай Кройден и двое его коллег - Рорайма Ретимнон, командир конницы, и адмирал Ондава Донегол - были огорошены сообщением об исчезновении великого магистра унгараттов и командующего войск Кортеганы, своего извечного врага - Катармана Керсеба.