– Нет, не совсем. Просто иногда в жизни приходится брать на себя обязательства – ну, вы понимаете.
– Конечно.
Они продолжали смотреть друг на друга – безмолвный стоп-кадр на верхней ступеньке лестницы.
– Мне нужно всего пять минут, и я уйду, – сказал Ройбак.
В его голосе была настойчивость, обеспокоившая Томаса. Восемь часов. Еще есть время. Максимум полчаса на то, чтобы разделаться с полицейским, отнести шлюхе завтрак и одеться. Надо узнать, что этот человек знает.
– Входите, пожалуйста. Хотите кофе? Колумбийский сорт, просто восхитительный. Рекомендую. Из-за эпидемии кофейной ржавчины в этом году его сложнее найти, чем обычно. Попробуйте, не пожалеете. Уверяю вас.
– Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.
Они прошли внутрь. Томас заметил, что детектив внимательно рассматривает портрет его матери, написанный маслом: окруженная фотоаппаратными вспышками, она выходит из лимузина.
– Моя мать, Глория Ламарк, – гордо сказал он. – На премьере своего фильма «Вдова из Монако».
– Ах да. Она недавно скончалась. Примите мои соболезнования. Если не ошибаюсь, когда-то она была весьма известной актрисой.
Томас едва сдержал взорвавшийся внутри его гнев.
Сжав кулаки так, что побелели костяшки, он провел детектива в большую гостиную и поднял занавески на окнах. Каждый дюйм стен был занят фотографиями и портретами Глории Ламарк. Томас обратил внимание детектива на фотографию, на которой его матери пожимали руку лорд Сноудон и принцесса Маргарет.
– Ваша мать очень красива, – сказал Ройбак.
– Была. – Слово вырвалось сквозь сжатые зубы.
Нервы Томаса были на пределе. Он отвернулся от полицейского и несколько раз глубоко вдохнул.
Ройбак вынул из кармана записную книжку и раскрыл ее. Томас Ламарк собирается на похороны. Вчера детектив из Суссекса, Гленн Брэнсон, тоже говорил, что собирается сегодня на похороны. На те же самые? Вряд ли.
Он посмотрел Томасу прямо в глаза:
– Мистер Ламарк, 16 марта этого года вы отдали свою рукопись под названием «Авторизованная биография Глории Ламарк» в издательство «Пелхам-Хаус». Верно?
Это было неожиданно – неожиданнее удара кулаком в живот. И все же не совсем неожиданно. Томас знал, что рано или поздно кто-нибудь додумается проверить его, придет полицейский, будет задавать рутинные вопросы. Он давно знал все ответы, давно решил, что будет говорить.
Но он все забыл.
– Да. – Томас нахмурился и, к своему удивлению, начал успокаиваться. – Да, я посылал ее в это издательство, среди прочих. – Это у него хорошо получилось, уверенно.
– Кто-нибудь принял ее?
– Пока нет.
– Вас не удивила такая реакция?
Глаза детектива бегали. К потолку. К полу. Полицейский старался его подловить. Томас сложил руки.
– Офицер, я думаю, слишком многие люди сегодня принимают слишком близко к сердцу высказывание Уорхола о пятнадцати минутах славы. Они не могут понять того, что настоящий талант способен разрушить временные границы. Фильмы моей матери сегодня имеют для мира такое же значение, какое они имели всегда. Некоторые из них настолько опередили свое время, что по достоинству их можно оценить только сейчас. Естественно, я испытал разочарование, когда рукопись не приняли, но ведь посредственность не способна понять ничего, что хоть немного выше ее. Гениальность распознается только талантом.
Детектив некоторое время молчал, затем сказал:
– По поводу своей рукописи вы сделали несколько звонков в «Пелхам-Хаус». Вы можете вспомнить, о чем вы говорили?
Томас совершенно успокоился. Он широко улыбнулся:
– Ну, естественно, я был расстроен. Я послал им рукопись, и они два месяца молчали. Даже не прислали письмо, что получили ее.
Ройбак сказал:
– Один мой коллега написал книгу об офицере полиции, и первый издатель, которому он ее послал, продержал ее у себя больше года. – Он вскинул брови и улыбнулся. – Это кого хочешь выбьет из колеи.
Томас улыбнулся в ответ, но фамильярного тона не принял. Этот полицейский играет с ним, старается втереться в доверие, заставить его потерять бдительность.
– Ваш коллега расстроился?
– Конечно расстроился. – Детектив кивнул. Не прекращая улыбаться, он сказал: – Значит, для вас естественно звонить издателям и угрожать им?
Томасу вопрос не понравился, но он развел руками и рассмеялся:
– По-вашему, я похож на буйного, детектив Ройбак?
Детектив покачал головой.