- В общем, позвоночник им больше всего понравился, а Закери ждал, когда у меня потемнеют глаза. В ту ночь он со своими палачами в очередной раз ушел искать новую жертву. Вот тогда и подоспел твой отец. Захват всего отдела от приемной до подвалов в одну ночь. Всех темных тварей из клеток убил, демонов отправил в темный мир, а телам с покалеченными душами он дарил легкую смерть. Не знаю, почему жалость его оставила, когда он увидел меня? Сначала оттащил к пентаграмме и отправил демона домой, залечил раны, а потом десятилетие лечил разум и тело. Забрал к себе и скрывал от гнева Закери, а потом, когда этот сумасшедший получил свою смерть, все равно продолжил лечить и учить. Как доверять человеческим рукам, как колдовать, не вздрагивать ночью и как не ненавидеть демонов. Ты даже не представляешь, каким я был в те года. Безумец. Совершенный безумец и калека. Отца чуть не убил однажды, мать напугал. Дом не один раз ходуном ходил от вспышек магии и моего гнева, - хриплый шепот утих, а я не могла и слова сказать. Просто глотала слезы и не знала, что с собой поделать и куда деть. Отчаянно хотелось как-то помочь Экзору, убрать всю эту боль из его души, но что я могу? Погладить по головушке и сказать, что все будет хорошо? Прижаться еще плотнее? Поцеловать в щечку и прижать в груди его лицо?! Никакая книга не подскажет, чем ему помочь и как правильно слушать такие истории, как жить после них. И ведь не сделаешь вид, что ничего не слышала.
- Ты не все мне рассказал, - прошептала я.
- Конечно, не все. Всего я и не помню, а кое-чего тебе лучше не слышать, - хмыкнул Ричард. - Вина будешь?
- Давай. И чаю для крепкого сна. И тебе, и мне, - кивнула я. - Чайник я поставлю, а тебе опять обворовывать ректора.
- С удовольствием еще раз его обворую. Знаешь, в подвалах просто ужасные крысы водятся. Гигантские! Хвостом бутылки сбивают и вино жрут!
Напиваться мы все же не стали. По столовой ложке в чашку с успокоительным настроем нам было достаточно. Хлестать с горя вино это низко и недостойно. Топить свое несчастье в спирте просто, и это удел слабых. Так что вино мы вылили в сковороду и приготовили поздний ужин. Мясо получилось на славу. Кусочки говядины, с корочкой, пропитанные вином, украшенные тонкими кружочками зажаренного на вине и масле лука... Но пока вино испарялось со сковороды, мы тоже прилично захмелели. Понемногу страх отпускал, и мы уже дружно хихикали над моей сонной неуклюжестью и рассказами Экзора о первом визите в погреба ректора. Оказывается, он это еще будучи студентом провернул все с тем же Беном на пару. Спать мы улеглись далеко за полночь, но Ричард обещал меня разбудить. Все же ему хватает и четырех часов, чтобы выспаться. Еще он признался, что спина сильно ноет на непогоду и после тяжелых рабочих дней, так что на один массаж в неделю он просто нарвался. Пытался, правда, отказаться, но угроза утопить половину его библиотеки в ванной оказала чудное действие на чуть пьяного алхимика.
Ричард уснул мгновенно, а я еще полчаса пыталась плакать беззвучно, уткнувшись лицом в подушку. Экзор рассказал далеко не все. Ведь сначала меняются внутренние органы. Что с ним делали? Что могло прийти в голову полоумному дяде? Ричард говорил о зубах, но ведь должны были расти и рога. Болезненно и долго. И я не заметила, чтобы у Экзора они остались. Значит, удаляли. Спиливали, вырывали, а, может, отламывали по кусочку? Устав плакать и бояться, я обняла спящего Экзора, и так и уснула. Я же вроде пьяная, мне можно.
Утром меня поднял из постели запах сдобы. На кухне Экзора не было, зато в лаборатории кипела работа в виде какого-то состава алого цвета, куда Ричард с маниакальным взглядом кидал бесцветные кристаллики одного из самых взрывоопасных веществ в мире.
- Доброе утро. Выясняю критическую массу суфиера для реакции с вот этой красной жижей.
- Отец видел хоть раз, как ты проводишь эксперименты? - сглотнув, спросила я.
- Все нормально, - усмехнулся Экзор, - реакция будет в виде цветного дыма, а я получу новый состав для... ну, это секрет, причем правительственный заказ, так что достань, пожалуйста, булочки и завари чаю.
Пришлось уходить. На таинственность я не обиделась. Отец тоже часто делал артефакты на заказ придворных и тоже выгонял нас с мамой гулять в сад, пока он не закончит. Мы хихикали и шли собирать новые букеты. Какие обиды, если все равно за ужином проболтается? Экзор тоже не удержался и хвастнул полученными результатами. Разговор переходил с одной темы на другую и свернул на сессию.
- А правда, что когда в группе кто-то умирает, то оставшимся закрывают сессию автоматом? - хмуро спросила я.
- Правда-правда, но, думаю, что третий курс сейчас мало этим доволен. Мартина все же любили, - чуть скривившись, признался Ричард.
- Просто Ливир вчера завидовала им, что не надо будет сдавать экзамены, - сдала я мерзавку. - Она уроки Юриуса прогуливала, вот и... дура.