Прибытие Анны в Помойку сопровождалось нехорошим предчувствием, поселившимся в душе у девушки с самых первых минут её возвращения. Мусоросборник на окраине разрушенного города был пуст. Мусорщик отсутствовал, отсутствовали бородач и компания, отсутствовали кресты, распятья и трупы небесных. И если с первыми все было понятно — народ ушёл по следам экзекутов — то полное исчезновение тел убитых поселяли в рогатой нервозность и тревогу. Пропали все. С поляны исчезли не только останки белокурой семейки, но и весь биоматериал гигантской труповозки, а это две сотни мертвецов, если не больше. Окраина города, руины, соседние поля и разрушенный тракт далеко на выезде — на километры вокруг местность буквально опустела, вымерла, лишилась даже намека на существование разумной жизни в этих краях.
— Я нашёл тела, — подал голос усатый телохранитель.
С высоты земляного вала, сидя на корточках, разведчик что-то разглядывал на дне соседнего оврага, периодически крутил в руках непонятные тряпки и сбрасывал туда же, в канаву. Не ожидая ничего хорошего Анна приблизилась. От увиденного девушке стало дурно, скрутило живот, в ногах похолодело. Зрелище, заставшее врасплох рогатую, было поистине не для слабонервных. Биоматериал с труповозки, убитые небесные, дохлый скот, птицы, падальщики и даже болотные твари — весь овраг был завален пустыми, высосанными до мозга костей кожаными оболочками. От мертвецов остались разве что кожа и прохудившийся скелет, готовый рассыпаться от одного прикосновения. Что за чудовище могло сотворить подобное, насколько голодной должна была быть эта тварь Анна себе даже не представляла. Среди ошметков нашелся и своенравный усатый, что в свое время отказался помогать бородатому заряжать гарпун в установку. Почему его скелет тоже был здесь и как так получилось можно было лишь догадываться.
У рогатой закружилась голова. Девушке окончательно поплохело, суккуб чуть не свалилась в обморок. Если бы не стойкое желание поскорей отыскать мусорщика и закончить уже все свои дела в этой проклятой Помойке, Анна точно бы рухнула жопой кверху, а после и вовсе покинула этот бедовый мир и никогда в него больше не возвращалась.
— Идём, — пошатываясь и путаясь в собственных ногах позвала телохранителя суккуб. — Нужно поторапливаться.
Анна двинула по следу бородача и компании. Девушка как можно быстрей удалялась от мусоросборника и его ужасов, но чем дальше она уходила, тем больше видела таких же пустых оболочек и следов присутствие голодного неизвестного. Что-то или может быть кто-то, не оставляющий после себя ничего живого, двигался аналогично Анне, по следу экзекутов и забирал последнюю жизнь из этого бедового загнивающего мирка.
Рогатая ускорила темп. Через четыре часа непрерывной ходьбы и ещё нескольких оврагов с костями, девушка увидела первые признаки жизни и подобралась в самый хвост эшелона. Где-то здесь терялись следы Игвара и компании, на земле были видны глубокие вмятины от ступней мусорщика, метрах в трёхстах по прямой слышались голоса, недовольный рык, скулёж и лязг металла. Девушка заспешила вперед. Огибая разломанные телеги, брошенные палатки, железные котлы и чаны, суккуб вышла на окраину походной стоянки эшелона, уперлась в мусорщика и окружающих его со всех сторон экзекутов. По меньшей мере три, может быть четыре десятка закованных в сталь гигантов окружали бледную фигуру с огромным мешком за спиной, не решались атаковать. Обступив бледнолицего со всех сторон, взяв того в кольцо, экзекуты держали калеку под прицелом своих арбалетов и метателей, направляли в него мечи и копья. Сам же однорукий стоял в этот момент со странной полуулыбкой на своей зубастой морде и шальным взглядом единственного глаза пристально следил за толпой окруживших его линчевателей. Анна со всех ног бросилась на помощь.
— Я интендант разлома! Я Анна, доверенное лицо Моргот, слышите?! — забежала в центр окружения рогатая, закрывая себя и бледнолицего, в защитном жесте выставила руки. — Не подходить, пошли прочь, все вы! Прочь-прочь! Я требую!
Экзекуты (вот ведь неожиданность) сделали дружный шаг назад, сделали другой. Над головой у Анны как-то не по-доброму зарычало.
— Да! Вот так! — окрыленная собственными успехами, возликовала суккуб. Рогатая не могла поверить, что её силы и влияния хватило отпугнуть экзекутов. — Прочь от него, все прочь! Я приказываю!
Линчеватели со всех ног бросились в рассыпную. Поджав хвосты и побросав оружие, закованные в сталь гиганты ринулись кто куда, не останавливаясь и не оглядываясь.
— Вот так, псы трусливые! Пошли прочь! — продолжала кричать рогатая в спины убегающим, не в силах унять дрожь в ногах и бешеный стук собственного сердца, бесилась от накатившей эйфории. — Попадитесь мне на глаза ещё раз, я вам устрою, уроды!