Когда-то давно Магьер рассказала ей о памяти, украденной у Вельмидревнего Отче. Сорхкафарэ — «Свет на Траве» — привел остатки своих сил в отчаянном побеге к единственному безопасному месту. Очень немногие добрались до Первой Поляны, и Сорхкафарэ бродил в горе и гневе на краю леса.
И он увидел их.
Множество не-мертвых металось по ночной равнине, пытаясь найти путь внутрь. Без чего-то живого рядом, чтобы покормиться, они в безумстве нападали друг на друга. Их чёрная кровь орошала спутанную траву. Остатки орды Врага, а также павшие союзники, которые когда-то сражались против них, рвали друг друга.
Чейн стоял в траве, как будто воскрес из этой земли, все еще запятнанной черным в воображении Винн. Он, один из не-мертвых, стоял среди призрачной памяти о древнем голоде, который не смог остановиться, пока не поглотил сам себя.
Винн поняла, что пристанище этого безумия было прямо перед ее глазами.
— Чейн? — прошептала она.
Рычание Тени стало громче. Ее голос становился всё выше и выше, пока не стал похож на разъяренное мяуканье кошки. Но даже тогда Винн не смогла отвести взгляд от темного силуэта в траве. Она сделала несколько шагов.
Тень немедленно метнулась вперёд и дёрнула за ткань её штанов.
Винн отшатнулась назад, но Тень не остановилась. Собака сделала выпад снова, низко рыча.
— Не сейчас, Тень! — сказала она. — Прекрати пробовать…
Вопль на равнине заглушил последние слова Винн. Он ещё даже не стих, а она уже закричала:
— Чейн!
Чейн дрожал и бился в судорогах, хотя только один белый лепесток упал на его ладонь.
Минутой ранее, он встал, держа свою драгоценную находку за стебель, и остановился, разглядывая её. Это были просто цветы, но очень странной формы. В любопытстве он не смог удержаться и дотронулся кончиком пальца до одного лепестка. Действительно, на ощупь было похоже на шелково-тонкий бархат, хотя лепесток тут же прилип к его пальцу и оторвался. Он быстро стряхнул его, и тот упал на его ладонь.
Цветок был таким же хрупким, как и Винн.
Лепесток на его коже быстро потемнел, сначала став тускло-желтым, а затем — пепельным. Пока он увядал, черное пятно расползлось из-под него, пронизывая кожу ладони Чейна. Он тряхнул рукой, чтобы сбить кусочек пепла, но чёрные линии не останавливались. Они червём поползли по его руке.
Чейн выпустил цветы и схватился за запястье. Ему показалось, что его кожа начала трескаться под его хваткой, но вместо этого вены на его руке почернели, и эта окраска распространилась под рукав его рубашки.
В нём начал расти… холод.
Он никогда не чувствовал такого холода — даже поднявшись после смерти, даже когда его руки заледенели в горах. Парализующая ледяная боль текла по его руке по чернеющим венам, быстро распространяясь дальше. Холод нес боль к его плечу и в сторону его горла и лица.
Чейн закричал, и этот звук оглушил его.
Он начал падать, темнота всколыхнулась перед его глазами, а его чувства притупились. Кто-то — где-то очень далеко — звал его по имени.
Это действительно была Винн, или он только желал, чтобы это была она?
Сау'илахк замедлился, когда услышал крик, пронёсшийся через равнину.
Чейн упал в траву, и прежде чем его вопль стих, раздался крик Винн, зовущей его. Она была здесь и искала его. Несомненно, собака была с ней.
Все немедленно изменилось для Сау'илахка. Он услышал рык собаки, а затем топот ног у края леса.
Сау'илахк не мог заставить себя сбежать в дремоту. Досада была невыносима: Винн была так близко, и Чейн был один с этим кольцом в пределах его досягаемости. Сау'илахк застыл в темноте, пойманный в нерешительности, до тех пор, пока…
Шуршание травы продолжало приближаться. Оно было теперь рядом с тем местом, где стоял Чейн, и звук рычания шел с ним.
Приказ Тени прорвался в напуганные мысли Винн, когда собака добралась через высокую траву к тому месту, где они видели Чейна. Но Винн не собиралась просто стоять, когда ему очевидно нужна была помощь, так что девушка последовала за собакой. Все, что она могла увидеть, это колыхающуюся траву в том месте, где проходила Тень.
Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что они уже должны были найти Чейна. Но Тень не остановилась. Она рысила дальше на равнину, а Винн на мгновение замедлилась.
— Тень? — беззвучно позвала она. А затем, громче: — Тень, вернись сюда!
К этому моменту рычание Тени стало более далёким. Всё, что Винн могла сделать, это поспешить за ней, пока она почти не споткнулась об фигуру, корчащуюся в траве.
Даже в темноте она видела, что Чейн свернулся калачиком и дрожит. Он держался за правое запястье, беззвучно хватая ртом воздух, как будто… как будто пытался дышать.
Винн упала на колени рядом с ним, не рискнув зажечь кристалл холодной лампы. Это только сказало бы кому-нибудь об их местонахождении. Она обхватила ладонями его лицо, пытаясь повернуть его к ней. Его плоть на ощупь была влажной и ледяной, как будто он побывал в метели.
— Чейн? — вновь и вновь шептала она, пока он не сосредоточил взгляд на ней. — Чейн! Что…