Читаем О хирургии и не только полностью

Был еще один поучительный момент, связанный с хирургической этикой, вернее просто с этикой. Я уже говорил, что мы много занимались хирургией, много ассистировали на операциях, пусть не очень больших и сложных, но могущих дать необходимую практику перед началом самостоятельной работы. Так вот, ближе к концу практики заведующий разрешил нам с братом самостоятельно произвести аппендэктомию. Такая возможность вскоре представилась: в приемный покой поступил мальчик 13 лет. Мы осмотрели его, установили диагноз – острый аппендицит. Ответственный дежурный подтвердил его, и мы пошли в операционную, на ходу бросив жребий, кто из нас двоих будет хирург, а кто – ассистент. Быть хирургом выпало моему брату Сергею, хотя это было весьма условно, ведь оперировали мы вдвоем. Всю операцию рядом стоял заведующий хирургией. Операция прошла абсолютно нормально, нам не было сделано ни одного замечания. Довольные собой, мы шли из операционной по коридору, когда навстречу нам выбежал разъяренный отец мальчика. Он был буквально вне себя от гнева. «Что, натренировались на моем сыне?! Имейте в виду, если с ним что-нибудь случится, я убью вас обоих, а эту больницу разнесу к чертовой матери!!!» – орал он. И это были самые легкие слова в его гневном монологе. К счастью для всех, послеоперационный период у мальчика прошел абсолютно гладко и он, как и положено, был выписан на седьмой день.

Порой я задаю себе вопрос, а как бы вел себя я, узнав, что моего ребенка оперировали даже не молодые врачи, а студенты-практиканты? Ведь на лбу у нас не было написано, что мы буквально живем хирургией и уже кое-чему научились. Нет, моя реакция была бы абсолютно такой же, как у этого отца. Дело, как мне кажется, в другом. Если заведующий хирургией доверил мальчика нам, сам всю операцию находился рядом и мог при малейшем затруднении, если бы оно возникло, сразу вмешаться, то не стоило говорить отцу ребенка, кто именно его оперировал. Он был вправе скрыть это.

Практика наша успешно закончилась, прошли каникулы и начались занятия на пятом курсе. Пожалуй, основное влияние на мою дальнейшую хирургическую специализацию оказала кафедра госпитальной хирургии, заведовал которой профессор З.И. Игембердиев. Он был одним из первых хирургов киргизской национальности, получивших образование в Москве (окончил 1-й Московский мединститут в 1933 году). Помимо основных занятий на кафедре, я посещал и кружок, проводя там все свободное время, включая и каникулы. Именно там я встретил прекрасного человека, отличного хирурга и доброжелательного наставника – Михаила Сергеевича Петрова. Он вел у нас занятия и, видя мое пристрастие к хирургии, где-то в конце курса занятий сказал мне: «Юра, если ты хочешь быть хирургом – иди в онкологию. Там поистине большая хирургия». Эти слова глубоко врезались в мое сознание. Ко времени окончания института я уже твердо знал – буду хирургом-онкологом. Я до сих пор часто вспоминаю с глубокой благодарностью Михаила Сергеевича! Как и у Н.Н. Пирогова, о котором я писал ранее, в моей жизни встретился добрый друг и наставник. Его благожелательное отношение ко мне и мудрый совет определили всю мою дальнейшую жизнь в профессии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии