– Сейчас ей лучше. Завтра я перевезу ее в столицу. Как ты понимаешь, ни о каком продолжении ваших отношений не может быть и речи.
– Я не хотел. Это вышло случайно. Я за нее… Я за нее умру, если надо… – к собственному стыду, у Семена сорвался голос.
– Кажется, ты не понимаешь своего положения. Тебе будут предъявлены обвинения по серьезным статьям. Нанесение тяжких телесных…
– Дуне?
– Нет. Мы не станем предъявлять обвинений. Чего не скажешь о сожителе твоей матери. Ты здорово его отмутузил.
Семен встал. Игнорируя, что у него из-под ног земля уходит… Подошел к единственному окну, расположенному странно, почти у самого потолка.
– Вы пришли, чтобы мне об этом поведать? Вы же, наверное, спали и видели, что я что-нибудь эдакое выкину?! – злясь на себя, на собственную сучью жизнь, Семен, тем не менее, выплескивал негатив на ни в чем не виновного человека.
– Нет. Я пришел предложить тебе альтернативу. До окончания призыва еще три дня.
– Вы хотите, чтобы я пошел в армию?
– Это лучше тюрьмы, так? К тому же я думаю, что дисциплина пойдет тебе на пользу. Что бы ты обо мне ни думал, мне не безразлична твоя судьба.
– А как же все эти обвинения?
– А это мы как-нибудь замнем… – сощурился Андрей Викторович. – Ну, так что? Ты согласен?
Семен кивнул. Его жизнь летела прямиком в пропасть, но армия… Все же армия – не тюрьма. Оттуда, по крайней мере, можно будет позвонить Дуне и попросить у нее прощения. На большее он не рассчитывал. Теперь уже нет…
Он молча кивнул и, понурив голову, застыл посреди кабинета. И казалось Семену, что все… его жизнь, по крайней мере, все хорошее, что в ней было, закончилось. Тогда он еще не знал, что это лишь начало. Нулевой километр. Точка отсчета, с которой все и начнется…
Конец