Из недр клуба явился крепкий лоб в камуфляже, с дубинкой у пояса. Секьюрити в «Разряде» таки имелась.
– Встань у входа, – скомандовал бармен, – и если что не так, сам знаешь…
И что сие значит? – подумал Лесник. Боится, что пришел замаскированный мент? Что следом ворвется опер-группа? А Никита их – дубинкой, дубинкой!? Да нет, похоже, что страж поставлен не у входа… У выходa … Не зря Копыто предупреждал о патологической жадности Пашика.
Патлатый менеджер, кстати, так больше в этот зал и не вернулся.
Пашик сделал музыку громче.
– Музон льется, – сказал Лесник по-свойски. – А также пьется и бьется. Накапай водички, Павел… Аркадьевич… Глотка ссохлась.
– Арсентьевич. По пятницам не подаем, – восстановил Пашик дистанцию. – И вооще у нас в головных уборах не ходят. Понял, нет?
Прямо как в храме, подумал Лесник. Нет бога, кроме Майкрософта, и Билли Гейтс пророк его… Но бандану снял с головы послушно.
– Подыми свитер!
Лесник опять повиновался. Приемо-передающей аппаратуры, как назло, на его животе не было. Заодно не нашлось оружия и бронежилета. И, если уж совсем начистоту, – то не обнаружилась ни майки, ни рубашки, ни иной детали туалета. Свитер был надет на голое тело.
Бармен брезгливо провел руками по карманам джинсов. Зацепился за что-то, нехорошо прищурился, стал старательно тискать карман… – и тут же расслабился.
– Все свое ношу с собой? – спросил глумливо. – Баянист херов…
В кармане лежал шприц.
– Лады, пройдем, поспикаем, – смягчился наконец Пашик. – Шумно тут… И тестануть твой компух надо, сам-по.
Служебные помещения «Разряда» размещались в подвале и резко контрастировали с залами. Бетонные полы, узкие коридоры, некрашеные стены, голые лампочки.
Охрана интернет-клуба, как выяснилось, состояла не единственно из Никиты. Под землей, удобно расположившись на складном стульчике и читая книжку, нес вахту еще один закамуфлированный организм. Резерв, надо полагать. Засадный полк на Куликовом поле. Был страж подвала выше своего наземного коллеги (тоже не мелкого) и шире в плечах. И даже его дубинка казалась длиннее. Других членовредительных орудий у стража Лесник не заметил. Это радовало – ситуация шла к развязке, наверняка неожиданной для продавца-наркоши… Проверить компьютер и расплатиться Пашик мог и в зале. Не оружие, в конце концов, покупает, и не наркоту. Ни один прокурор не докажет, что куплена заведомо украденная вещь.
Пашик погремел ключами, распахнул дверь, щелкнул выключателем:
– Заходь…
Лесник вошел. Пашик за ним. Третьим – охранник, сам, без команды, – процедура казалась хорошо отработанной. Встав, охранник несколько утратил человекообразность облика – сутулость и несоразмерно длинные руки делали его похожим на горную гориллу, спустившуюся на равнину и шутки ради наряженную в камуфляж. Правда, у горилл голова побольше и взгляд посообразительней, но это уже нюансы…
Помещение оказалось просторным и весьма занятным: вдоль стены тянулся деревянный стеллаж, состоящий из полок с ячейками. В каждой ячейке лежала запечатанная бутылка. В углу термостат, стены обиты чем-то мягким – теплоизоляция. Прохладно, градусов десять-двенадцать… Короче говоря, подсобка была специально оборудована для хранения особенных, дорогих вин.
Это кто у вас тут такой ценитель? – подумал Лесник. Хотя неважно. Пашик пригласил сюда жалкого торчка не в видах дегустации, понятно. Теплоизоляция заодно и звук не пропускает. Хотя – и так подвал. Или у них тут в обычае огневые контакты?
Лампочка, кстати, тускло подсвечивала узкий круг у самой двери – вино не любит прямого света. Почти все винохранилище тонуло в густом полумраке. В общем, странноватое место для осмотра и проверки работоспособности краденой оргтехники. И для расчетов с поставщиками-забулдыгами.
Как и ожидалось, бармен бокалы не достал и закуску не приготовил. Прошел в темный дальний угол, где смутно виднелся стол. Уселся, включил настольную лампу.
– Ну, греби сюда, проверим вместе…
Лесник подгреб, наклонился над столом. Гориллообразный охранник остался у двери, поигрывая дубинкой. Пашик без особого интереса потыкал в кнопки, посмотрел на экранчик. Пухлые губы искривились, словно их обладатель собрался смачно плюнуть.
– Воровать нехорошо! – выплюнул-таки Пашик, и Лесник чуть не расхохотался. Сентенции прозвучала в этом антураже сюрреалистично. – Ты, мразь, с….дил вещь у белого человека! Понял, нет?! И он уже ходил сюда, спрашивал – не приносил ли какой мудак? Знаешь, что за такое бывает?! Я тя тут просто запру и звякну хозяину, понял, нет?! И куда он тебя увезет и что с тобой сделает, мне по хрен!
Голос бармена звучал куда громче обычного. И хоть эха в помещении не было, Пашик явно надеялся заглушить осторожные шаги своего гориллоида, заходящего за спину глупого наркоши. Партитура проработанная, не на одного Лесника рассчитанная…
В принципе, комедию можно заканчивать. Действие переместилось из людного места, и маскарад стал излишен.