Читаем Николай Гумилев: жизнь расстрелянного поэта полностью

Приехав в Киев, Горенко не ужилась с тетей и вскоре перебралась на Меринговскую улицу в четвертую квартиру седьмого дома, расположенного неподалеку от Крещатика. Здесь жила ее кузина Мария Александровна Змунчилла. (Мария потом выйдет замуж за любимого брата Ани — Андрея.) Квартира была удобной, состояла из пяти комнат, кухни и просторного коридора. От дома можно быстро дойти до Фундуклеевской гимназии — мимо аптечных складов, магазина «Писчебумажных принадлежностей», врачебного кабинета Знаменского и Фундуклеевской гостиницы. Аня любила ходить по вечерним улицам, когда странный черный фонарщик с лестницей за плечами и длинной палкой, останавливаясь у зеленых газовых фонарей и просовывая в них пику с огоньком, зажигал фонарь. А она вспоминала Царское Село, дом купчихи Шухардиной, веселого студента университета. В свободное время Аня гуляла в Царском и Купеческом садах, на Владимирской горке, но, закрыв глаза, видела другой парк. Она так тосковала, что возненавидела Киев; позднее она назовет его «городом вульгарных женщин», которые сорили тысячами, тратясь на модные туалеты. Но были у нее в Киеве и любимые места: Андреевская церковь (построенная знаменитым архитектором Растрелли), Печерская лавра и Софийский собор. В это время, по воспоминаниям ее одноклассницы Веры Веер, Аня пребывала в задумчивом, отрешенном состоянии.

Андрей Горенко хорошо знал все похождения своей сестры, но, не желая огорчать своего друга, ничего не рассказал Гумилёву. Они расстались, договорившись писать друг другу. Николай взял билет до Парижа на поезд-экспресс, идущий от Петербурга, заплатив сто сорок рублей (деньги по тем временам немалые). В Берлине на вокзале Фридрихштрассе в центре города Николай Гумилёв сделал пересадку. Вскоре молодой искатель приключений вышел на вокзале Gare du Nord (Северный вокзал Парижа). Рядом с большим мрачным и довольно грязным зданием он увидел площадь Рубэ. Перед ним лежал город, полный загадок и древних преданий. Сколько великих мечтали о покорении французской столицы! Скольких безвестных пришельцев этот город сделал знаменитыми! А что уготовил он ему?

<p>Глава V ОДИНОЧЕСТВО В ПАРИЖЕ</p>

Отправляясь в Париж, Николай Гумилёв запасся рекомендательными письмами. Одно ему вручил Иннокентий Федорович Анненский к своей сестре Любови Федоровне, которая была замужем за известным французским антропологом Джозефом Деникером. Иннокентий Федорович сказал, что сын Деникеров пишет стихи и у него уже вышла книга «Роеmes» в издательстве «Аббатство». Рене Гиль, столь почитаемый учителем Гумилёва Брюсовым, написал на нее рецензию, в которой похвалил начинающего поэта: «В коротеньких поэмах, собранных в его первой книге, еще слишком много случайного, чтобы можно было выяснить общие тенденции его поэзии. Направление его мысли еще не определилось, и его ритмика еще не выработалась. Но мы полагаем, что господин Деникер должен быть осведомлен о великом поэтическом движении недавнего прошлого, так как он дебютировал в журнале „Verse et Prose“, антологии символистов. <…> Ему предстоит прежде всего овладеть техникой своих предшественников и выяснить самому себе свою индивидуальность, чтобы перейти к широким синтетическим обобщениям, к поэзии завтрашнего дня…»

Хотя рецензия Брюсова на первую книгу Гумилёва была несколько иной по форме, но по содержанию очень близка к тому, что написал Рене Гиль о молодом Деникере.

Второе рекомендательное письмо было от царскосельской писательницы и переводчицы Лидии Ивановны Веселитской. Под псевдонимом Микулич она издала в 80-х — начале 90-х годов XIX века нашумевший роман-трилогию: «Мимочка-невеста», «Мимочка на водах», «Мимочка отравилась». Лидия Ивановна была знакома с Федором Достоевским, Львом Толстым. Приятельские отношения связывали ее и с Мережковскими, которые в ту пору проживали в Париже. Именно Зинаиде Николаевне Гиппиус писательница рекомендовала юного романтика.

Таким образом, романтик из патриархального Царского Села мечтал войти в творческую среду французских и русских писателей, обитавших в Париже.

Однако вначале ему предстояло решить проблему жилья. В этом вопросе юноша был крайне непрактичен. Ему хотелось найти пристанище где-то в центре, недалеко от знаменитого Лувра. Но вначале он должен был разыскать Сорбонну, находившуюся на бульваре Сен-Жермен.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии