— … еще нет, — в груди закипала злость. — Зачем ты это спрашиваешь? Убедиться, что у меня все хуже, чем у тебя? Да, — я почти выкрикнула ей в лицо, — у меня хуже. И я еще сама не представляю, насколько.
Она молчала, просто опустила голову. Хватило ума не продолжать.
— Что с кораблем? Ты знаешь? Была тряска, как от удара, и эти аварийные огни…
— Уже все хорошо, — она подняла голову и часто закивала. — Сопротивленцы из Змеиного кольца осадили флагман, но теперь их выбили — пришли корабли сопровождения. Мы сядем на Форсе что-то там чинить.
У меня ухнуло сердце — сядем на Форсе. Одна из имперских планет с кислородной атмосферой. Это шанс бежать — и другого уже не будет. Если я попаду в Сердце Империи — то уже не вырвусь.
Лора поспешно встала, оправила платье:
— Мне нужно идти, я и так задержалась. Винсент будет недоволен. Он хочет, чтобы я всегда была в его постели, — она многозначительно улыбнулась и пошла к двери.
Такое лицо не может лгать… Я внимательно смотрела, как она проводит пальцами по полочке ключа, как отъезжает дверь. Форса… это очень хорошо. Сейчас мне казалось, что угроза Лоре — чистой воды блеф, на который я так глупо повелась. Она красива, довольна, она этого хотела. Тор не тронет любимую игрушку.
Я открыла контейнер с едой и втянула запах, от которого рот наполнился слюной. Какое-то обжаренное мясо и странные белые кругляши, покрытые темным соусом. Пойдет. Я съела все настолько быстро, что даже не распробовала вкуса. Сразу стало теплее и легче. Форса… Я твердила это слово, как заклинание. Веки потяжелели — сытый организм требовал сна. Я поудобнее устроилась в своем углу, слушая гул двигателей и тяжелое дыхание, доносившееся из покоев, и очень скоро заснула
Проснулась от того, что меня просто волокли по полу за шиворот. Я видела крепкие безволосые, как у всех имперцев ноги, узкие ступни с длинными пальцами. Де Во свалил меня на кровать, как мешок, взобрался следом и лег на спину, заложив руки за голову и раскинув ноги. Он был полностью раздет. Я видела точеные мышцы, черное изображение дракона на боку и стоящий колом член, перевитый толстыми вздутыми венами.
Де Во посмотрел на меня из-под полуопущенных ресниц:
— Думаю, ты помнишь, где нас прервали.
Я отползла подальше и покачала головой.
— Ну же.
Я вновь покачала головой и встала на пол, готовая бежать в любую секунду.
Он поджал губы и поднялся на локтях:
— Не зли меня, девка, или живой отсюда не выйдешь.
Он что-то нажал на приборной панели столика, и дверь в кабинет закрылась.
— Иди сюда, мать твою. Сейчас не лучшее время, чтобы испытывать мое терпение.
Я стояла, не шелохнувшись.
Де Во изменился в лице, нехотя встал с кровати и направился на меня. Губы поджаты, глаза мутные от похоти, длинные светлые волосы разметались по плечам. Я застыла, не в силах пошевелиться. Ни рукой, ни ногой. Тупое, скотское онемение. Он схватил меня за плечи и швырнул на кровать, навалился сверху, едва не протыкая живот набухшим членом.
Я почувствовала пальцы на лице:
— Совсем не хочешь по-хорошему, — не вопрос — утверждение.
Он дернул за ворот, разрывая одним движением и джеллабу, и тунику, вцепился в грудь и прикусил зубами сосок так, что я вскрикнула от боли. Он улыбнулся, все еще не разжимая зубов. С нажимом провел рукой по горлу, вынудил открыть рот и засунул три пальца, ухватив челюсть мертвой хваткой. Я попыталась укусить, но это вызвало лишь кривую улыбку. Рот быстро наполнился слюной, язык чувствовал солоноватый вкус его пальцев. Он вынул руку и провел по моему телу вниз, размазывая слюну, к самой чувствительной точке. Я напряглась и почувствовала, как он рывком ввел пальцы. Замер на мгновение, всматриваясь в мое лицо, ловя малейшую реакцию. Большой палец нашарил самое чувствительное место, и я выгнулась, полная решимости вырваться из этих рук.
Де Во лег на меня всем телом и прошептал в самое ухо:
— Ты шлюха. Как все. С тем же количеством дыр и парой белых сисек. Отменных сисек, не спорю.
Он вновь прикусил сосок, оттянул зубами, исторгая из моего горла сдавленный хрип, отпустил и тут же прижался мягкими губами, будто хотел притупить боль.
Он не сразу услышал писк селектора. Наконец, оторвался от меня и нажал на приборную панель:
— Что еще?
— Мой полковник, Великий Сенатор немедленно требует вас к себе.
14
Де Во изменился в лице, даже ответил не сразу:
— Пошел ты к черту, Морган!.. Пусть подождет.
— Не подождет, мой полковник, — прохрипел селектор. — Сами знаете.
Де Во сжал зубы, молчал несколько бесконечных секунд. Казалось, он сейчас разобьет селектор.
— Скажи, что я иду, мать твою.
Он порывисто наклонился и неистово впился в мой рот, лишая возможности дышать, будто хотел уничтожить, раздавить. Щетина наждаком терла щеки. В его действиях не было ни капли нежности или хотя бы бережности. Я вскрикнула и дернулась. Он прикусил губу так, что я замычала, пытаясь его оттолкнуть. Когда он резко отстранился, провела тыльной стороной ладони и увидела кровь.