Читаем Неоконченный пасьянс полностью

Шумилов опустился на один из стульев, вальяжно закинул ногу на ногу и продолжил:

— В вашем доме, как писали газеты, произошло кровавое убийство двух женщин. Я только вчера вернулся из Брюсселя, и вот, сегодня я тут, потому что нельзя терять ни дня… Улавливаете?

— Н-нет, — насторожённо ответил Петр Кондратьевич, силясь уловить смысл в быстрой речи посетителя.

— Ну как же так! — всплеснул руками Шумилов. — У нас есть уникальный шанс установить личность убийцы! Убийство произошло неожиданно для женщин, так? Значит, они не успели должным образом подготовиться к переходу в мир иной, так?

Приказчик, медленно опуская зад на стул за столом, тупо кивал головой. Он зачарованно смотрел на Шумилова, разве что рта от удивления не раскрывал.

— Значит, обе женщины не успели ни принести покаяния, ни причаститься, так? — продолжал развивать мысль Шумилов, не отводя глаз от лица Анисимова. — А это значит… что? Правильно! Их души не могли найти должного успокоения. И они его не нашли! Они по-прежнему витают вблизи места убийства, в этой самой квартире! Этот феномен уже давно известен науке. Такое случается не так уж и редко, просто в силу… м-м-м… причин известного рода… не всякий может достучаться до них. Но я могу!

— И что же? — домоправитель выглядел явно взволнованным.

— Именно здесь, в этом самом доме, на месте преступления нам надлежит вступить в контакт с душами убиенных женщин! То есть… вы меня понимаете, Пётр Кондратьевич?

— Н-нет, простите, господин Шумилов, совсем не понимаю, — едва слышно пролепетал приказчик.

— Мы проведём спиритический сеанс — не волнуйтесь, разумеется в вашем присутствии! — и души убитых назовут нам того, кто пресёк их земной путь.

— Да как такое возможно? Вы меня разыгрываете, что ли?

— Не волнуйтесь, господин Анисимов, всё будет происходить на ваших глазах. Вы ещё своим детям и внукам будете рассказывать, как духи назвали вам фамилию убийцы и описали место, где он спрятал украденное!

Воцарилось долгое, тяжёлое молчание. Шумилов, не мигая, глядел в лицо приказчику, тот же в свою очередь таращился на Шумилова, явно ожидая улыбки и объяснения розыгрыша. Но поскольку Шумилов не улыбался и не признавался в попытке пошутить, приказчик всё более и более начинал волноваться. Лицо его бледнело прямо на глазах, на лбу выступили бисеринки пота.

— Господин Шумилов, вы… вы не обижайтесь… вы — больны! — пробормотал, наконец, Анисимов. — Уходите, пожалуйста, и не пугайте меня. У меня… дети… у меня сердце больное… мне детей ещё растить и растить надо.

— Это пока совсем не страшно, господин Анисимов. Страшно станет потом, когда стол вверх поднимется, — Шумилов постучал пальцами по столешнице и указал для наглядности на потолок. — Вот тогда действительно станет не по себе. Потусторонние силы обязательно назовут нам имя убийц, ибо они не просто совершили двойное убийство, но помимо этого решились на страшное святотатство…

— Помилуй Бог, о каком таком святотатстве вы говорите?

— Я говорю о похищении статуэтки богини Таурт из чёрного диорита, — Шумилов ещё понизил голос. — Это очень мстительное божество нехристианского пантеона. Амулеты и статуи этой богини можно только дарить или находить; их нельзя красть и тем более, красть посредством совершения убийства владельца. Тот, кто это совершил, уже проклят в иных мирах, — Шумилов снова поднял палец к потолку и домоправитель, как зачарованный, посмотрел наверх. — Так что, поверьте мне, я опытный медиум и знаю толк в том, что говорю. Мы услышим имя убийцы. И вы, если захотите, услышите его вместе с нами.

— Да о чём вы толкуете? — не понял домоправитель. — Какая статуя? Там, вроде бы, векселя пропали или акции какие-то, уж и не знаю. Мне дворники рассказывали, они понятыми были. Ни о какой статуе и речи не было.

— Я же медиум, голубчик. Я общаюсь с духами. Слышите? Чтобы что-то узнать, мне вовсе не надо разговаривать с вашими дворниками. Мне сведения поступают оттуда, — Шумилов в третий раз указал на потолок. — Я подключён к высоким планам. Если вы ничего не знаете о похищении статуэтки египетской богини Таурт из чёрного диорита, сие не означает, что её не похитили. Понимаете?

— Понимаю, понимаю, — закивал Анисимов. — Да только что же… что же вы предлагаете, в конце-концов?

— Я хочу предложить вам, чтобы вы пустили меня в квартиру убитой вдовы для спиритического сеанса! Разумеется, при вашем личном участии и за очень хорошее вознаграждение.

Управляющий понял, что от него требуется, развёл обе руки вверх, демонстрируя отказ и запричитал:

— Никак не могу, господин Шумилов, никак не могу, помилуй Бог, о чём вы просите, квартира заперта, опечатана полицией, ключей у меня нет, что ж, прикажете двери ломать?…

Перейти на страницу:

Все книги серии Невыдуманные истории на ночь

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза